Одесский форум.Форум Одесса.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Одесский форум.Форум Одесса. » Форум Одесса » История Одессы.


История Одессы.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ (ОДЕССА ДО ОДЕССЫ)
Черное море и музыка ветра магически притягивали к себе путешественников. Эта территория, на которой со временем вырос сказочный город Одесса, в то время в русских документах именовалась Очаковской областью, хотя кочующая на этой земле орда ногайцев именовала этот край Западным Ногаем или Едисаном. Данная территория простиралась от Днепра до Днестра, ограничиваясь на севере речками Ягорлык и Кодыма, а на Юге -Черным морем.

Крымское ханство, которое выделилось из состава Золотой Орды, к началу XVIII века, когда началась русско-турецкая война, являлось составной частью Очаковской области. Обретя независимость при хане Хаджи-Гирее в 1443 году, уже в 1475 году оно попало в вассальную зависимость от Османской империи до русско-турецкой войны (1768 - 1774 гг.) ногайцы Едисанской орды перекочевали из приволжских степей в XVII веке в. Северное Причерноморье и стали жить по своему собственному укладу: год за годом они двигались по монотонной степной дороге и никогда надолго не останавливались на одном месте. Шла орда о двуконь с жаждой наживы и надеждой на обетованную землю. Ногайцы все брали с собой: оружие, женщин и детей, которые рождались и росли в дороге. Земледелие их мало интересовало, полудикие ногайцы разводили огромные стада коней, быков и овец. Лошади давали кумыс, а сырое мясо прело под седлом. Кроме того, ногайцы любили заниматься и другим ремеслом: воровством. Передвигаясь со своими кибитками с пастбища на пастбище, ногайские татары при каждом удобном случае нападали на путешественников, грабя их, а грабительские набеги на земли соседей совершались ими почти ежемесячно с особой жестокостью, добычу и невольников часто перепродавали в Турцию. Они никогда не строили планов на будущее: попадется на пути чужой народ-будет кровавый день и пища, если же нет - в дорогу.

Ногайская и Едисанская кочевые орды перемещались в причерноморских степях в поисках жертв. Воинственные кочевники проливали кровь и слезы в славянских княжествах, - если шли к северу, и в Литве и Польше, - если шли к западу.

Казалось, что крымские и ногайские татары не боялись ни черта, ни Бога, но на самом деле они панически боялись запорожских казаков, которые мстили варварам за грабежи и уведенных силой людей, и особенно женщин, со своей Родины. Запорожские казаки были единственной силой в тот период, которые защитили единоверцев от татарских племен.

В то время Турция рассматривала Черное море как «внутреннее Османской империи» и контролировала устья трех крупных водных коммуникаций - Днепра, Южного Буга и Днестра. Турецкие гарнизоны разместились в крепости Очаков и в крепостях, расположенных на Днепре, Днепровском лиманах и Аккермане.

Между этими крепостями была выстроена маленькая крепость и гавань Хаджибей, где укрывался турецкий флот. Русско-турецкая война 1768 - 1774 гг. изменила тяжелое положение в Очаковской области, где были созданы серьезные препятствия для вывоза продуктов из плодородных районов Украины и сопредельных ее территорий в страны Западной Европы. Русские и украинские войска нанесли ряд тяжелых поражений противнику. Едисанская орда перешла на сторону России, а большинство людей добровольно перекочевали в степи, прилегавшие к Кубани.

В результате Русско-турецкой войны, прежде всего Россия получила выход к Черному морю, что позволило начать строительство первых городов и портов. Так, в 1778 году был заложен город Херсон, который в тот момент должен был стать главным портом на Черном море. Кроме того, признание Турцией независимости Крыма позволило России в 1783 году занять Крымский полуостров и присоединить его к составу Российской империи.

Турция, имея мощь бастионов не только Очаковской крепости, в любой момент могла перекрыть проход торговых и военных судов со стороны Буга и Днепра в Черное море, что являлось для Российской империи проблемой номер один, а значит, - очередная война с Турцией была неизбежна.

Война началась 21 августа 1787 года. Турция высадила свой флот на Кинбурнскую косу, но гарнизон русской крепости под командованием Александра Суворова успешно отбил атаку врага. Весной следующего года русская армия под командованием Г. А. Потемкина осадила Очаков, и после многомесячной осады, в декабре 1788 года Очаков уже принадлежал России. В четырех идущих подряд кампаниях пали и такие крупнейшие европейские крепости, как Измаил и Бендеры. Русские войска под командованием Репнина, Румянцева, Суворова, Потемкина вытесняли турок из Валахии, Молдавии, Бессарабии и Крыма, освобождая Северное Причерноморье.

Выход Российской империи к Черному морю и обретение новых плодородных районов представлялось исключительно важным для всех поскольку оказывало огромное влияние на торговые отношения, выводя товарообмен между Восточной и Западной Европой на качественно новый уровень.

Уже во время войны Россия заключила торговые соглашения с Францией, Португалией, Неаполитанским королевством и Австрией, каждое из которых во многом зависело от успехов русского государства на отвоеванном пространстве Черного моря. Все это вызывало нескрываемое раздражение в Лондоне и Берлине. Британский флот безраздельно господствовал на Балтийском море и до той поры полностью контролировал восточно-европейский экспорт. И, несмотря на то, что русский экспорт шедший в основном через балтийские порты, за 20 лет екатерининского правления увеличился почти вдвое, но продолжал контролироваться англичанами на 70 процентов. Англия, самая могучая из морских держав, не только потребляла эти товары сама, но и занималась посреднической торговлей, т. е. фактически спекулировала российским обработанным и необработанным сырьем (пенькой, шкиперским имуществом, корабельным лесом, различными естественными и животными продуктами и т. п.) Тогда и возникла очаковская проблема.

После этих великих побед Хаджибей, как одно из основных мест базирования турецкого флота вблизи главных русских сил, получил для России огромное значение.

Так называемый очаковский вопрос стал актуальным не только для Южной Украины, он взбудоражил политическую жизнь многих европейских государств, хотя до последнего столетия XVIII века Северное Причерноморье не попадало в сферу их интересов. Спор по поводу территории между Бугом и Днестром дважды ставил Европу на грань континентальной войны. При этом России за обладание земель, прилегающих к Очакову, приходилось вести изнурительную войну: на юге с Турцией, на севере со Швецией - турецкой союзницей. Обладание Очаковской областью в частности территорией будущей Одесской области рассматривалось политиками как ключ к вопросу: быть или не быть России черноморской державой, чтобы установить прямые отношения со странами Средиземноморья.

Но что же здесь было до Хаджибея? Какие тайны хранят очаковские земли со времен средневековья?

Честь открытия имени средневековой предшественницы Одессы принадлежит Филиппу Карловичу Бруну - ученому-энциклопедисту, профессору Ришельевского лицея, а затем Новороссийского университета Ф. К. Бруи, будучи за границей, начинает изучать итальянские и каталонские средневековые мореходные карты, которые имели изображение черноморских берегов. Внимательный и любопытный ученый сразу же обратил внимание, что на этих картах берег нынешнего Одесского залива носит неизвестное название - Джинестра. Филиппа Бруна заинтересовал этот факт, и он пылко начинает изучать «предков» Одессы. Исследователь делает свой первый вывод: в означенном месте находилась якорная стоянка средневековых итальянских республик (Амальфи, Анконы, Венеции, Генуи). Бруно перевел слово «джинестра» с итальянского, оно означало «ракита», а именно это растение и покрывало приморские берега нынешней Одессы.

Действительно, Джинестра упоминается раньше, чем Хаджибей, так например, в 1311 Джинестра зафиксирована в исторических документах -в «компасной карте» Мьетро Виеконти, а в 1415 году о ней было сказано в перечне исторических событий Длугоша и других документациях.

«Остатки» Джинестры, а именно средневековые якоря, найденные в акватории лиманов Хаджибейского и Куяльницкого, заставляли историков открывать неизвестные странички прошлого. Средневековые якоря принадлежали галерам и нефам - явно крупным морским судам, которые были не приспособлены для плавания в мелководных лиманах. Дело в том, что еще в начале XIX столетия лиманы сообщались с морем существовавшими на Пересыпе протоками. Туда же впадала маленькая речка, протекавшая по теперешней улице Балковской. Дальше эти протоки углублялись вручную для искусственного сброса лиманных вод в море в процессе паводков. Выходит, что в далеком прошлом естественные каналы были судоходными, а итальянские мореходы заходили в лиманы. Акватория Джинестры - это два лимана, а так называемая Жевахова гора служит их водоразделом. Одесские археологи обнаружили на возвышенности остатки башни. Кроме того, известный ученый и краевед Владимир Габбе, еще когда Одессе не исполнилось 100 лет, сообщил о найденных затопленных древних причальных сооружениях на Хаджибейском лимане. Во второй половине 1860-х годов, когда центр города стали мостить гранитом, по Екатерининской улице, от Греческой до Дерибасовской, были обнаружены многочисленные человеческие кости. Положение костей и инвентарь свидетельствовали о том, что здесь были погребены христиане. Интересную гипотезу о Джинестре выдвинул известный одесский историк, археолог профессор Андрей Добролюбский. Он заключил, что жители Джинестры вымерли в пору катастрофической чумной эпидемии. Гибель маленькой фактории, объяснила многие исторические факты. История Джинестры была дописана...

Название Хаджибей появилось вместе с татарским вельможей Хаджи Бейем и турецкой крепостью, сооруженной на месте старинного итальянского укрепления, которое, возможно, было перестроено в польско-литовский период.

http://s3.uploads.ru/t/wP6Gg.png http://s3.uploads.ru/t/TyEMD.png
http://s2.uploads.ru/t/keidR.png http://s2.uploads.ru/t/NQhGZ.png
http://s3.uploads.ru/t/HGRrY.png

http://s3.uploads.ru/t/j3nfG.png
Александровскш Проспектъ. Alexander-Prospekt.

ВЗЯТИЕ ХАДЖИБЕЯ,ИЛИ ВЕЛИКОЕ ЗАРОЖДЕНИЕ
Хаджибей был маленькой крепостью в турецкой оборонной системе Северного Причерноморья, которое контролировалось в разное время Великим княжеством Литовским и Турцией. Огромная степь окружала его со всех сторон, прижимая к морю - к маленькой гавани. Около крепости разместилось захудалое местечко, где проживали греки, молдаване, евреи и караимы, которые занимались скотоводством, добычей соли из лимана, а также вывозом пшеницы и кожи в Турцию. Турецкий флот под стенами крепости в Хаджибейском заливе обосновал удобную стоянку, а турецкий гарнизон бдительно охранял каменное сооружение и прилегающую к нему территорию. Маленькая крепость Ени-Дунья, что в переводе означает Новый Свет, была окружена казачьими хуторами и поселками - Молдаванка, Дальник, Усатово, Нерубайское, в которым селились преимущественно украинцы и русские. Это были бежавшие от крепостного права русские крестьяне из центральных губерний Российской империи, украинцы после упразднения Запорожской Сечи указом Екатерины II, молдаване, бежавшие от своих бояр, и другие. Уже тогда будущая Одесса была интернациональной. Фасад замка Хаджибей состоял из четырехугольной башни с воротами посредине и двух круглых зубчатых башен по углам с бойницами. Крепость окружена была высокими зубчатыми стенами и с суши - земляным валом. Замок размещался на территории современного Приморского бульвара, недалеко от места, где позднее был построен воронцовский дворец.
Турецкий гарнизон, который защищал крепость, состоял из 300 человек, при 12 пушках артиллерии. Главной достопримечательностью крепости был каменный дом паши и глубокий пороховой погреб. В случае опасности жители могли спрятаться в нескольких десятках татарских хижин, которые были построены вокруг и внутри крепости. Особое значение при нападении турки придавали поддержке со стороны своего флота, который находился вблизи главных русских сил. Завоевание Хаджибейской крепости Потемкин поручил командующему передовым отрядом генерал-майору де Рибасу, который готовился к данной операции в течение нескольких месяцев до ее фактической реализации.

Чтобы отвлечь внимание турецкого гарнизона, де Рибас отправил часть войск с Пересыпи морским берегом, а полковник Хвостов должен был подойти к замку и взойти на обрыв по лестницам. Другой отряд, под командой майора Воейкова, должен был занять форштадт, а генерал Гудович обязан был прислать отряд с 20 пушками.

Де Рибас решил пойти на замок со стороны моря 13 сентября 1789 года. Граф Войнович с 28 канонерскими лодками сумел подойти к Хаджибею, чтобы потом присоединиться к войскам де Рибаса.

14 сентября 1789 года, к четырем часам ночи, де Рибас двинулся с Кривой Балки к замку. На перешейке между морем и Куяльницким лиманом генерал разместил батарею из 4 осадных и 12 полевых орудий, чтобы боевым огнем попытаться нанести урон неприятельскому флоту. Также были точно распределены действия отрядов при штурме крепости майор Воейков занял окрестности замка,таким образом отрезая возможность высадки десанта турецких кораблей и бегства из крепости гарнизона.
Батальон под командованием полковника Хвостова имел самое главное назначение - штурм крепости, при поддержке с флангов двух полков черноморских казаков, и со своей задачей полковник справился блестяще. В считанные минуты батальон Хвостова вместе с де Рибасом овладел крепостным валом и, несмотря на жестокий огонь с флота и крепостных стен, им удалось поставить лестницы к стенам замка. Вскоре крепость была взята и русский флаг поднят над замком. Нужно отметить, что Войнович со своей флотилией по непонятным причинам отклонился от штурма Хаджибея. Де Рибас писал в тот же день после взятия замка: «... Я дал бы отрубить себе два пальца, чтобы только завтра с восходом солнца увидеть нашу флотилию; я разделяю это желание с большим количеством людей, которые все убеждены, что ни одно бы вражеское судно не смогло бы от нас уйти, и среди других два больших с батареями, которые очень тяжелы, и кроме того, двигаются как пьяные после трепки, полученной ими сегодня».

Замок Ени-Дунья пал 14 сентября 1789 года. Русскими воинами было убито свыше 200 турок, взяты в плен двухбунчужный паша Ахмет-бей, бин-аша, 5 агов, 5 байрактаров, 1 капитан судна и 66 нижних чинов. Кроме того, русские завладели 12 пушками, 22 бочками с порохом, 800 ядрами, 7 знаменами и двумя флагами. Было подбито два турецких лансона, один из которых вскоре затонул, а другой вынуждено подошел к берегу и сдался. Турки же убили в сражении 5 русских, и 33 наших воина было ранено.

С рассветом турецкий флот подошел к Хаджибею,дул ветер и залп русских пушек с берега не позволили туркам вернуть Хаджибейскую крепость . Сразу же после победы над турками, де Рибас написал несколько писем - донесений в штаб главнокомандующего. Первый французский оригинал письма де Рибаса и ныне хранится в фондах Одесского историко-краеведческого музея. Главная роль в штурме Хаджибея, несомненно, принадлежала де Рибасу, а этот день стал хронологической точкой отсчета летописи предыстории Одессы. Осипа Михайловича де Рибаса лично поздравил с победой Суворов, пожелав ему «побеждать и далее неверных, заслужить лавры». Генерал-майор де Рибас был награжден орденом Святого Георгия третьей степени. Также были отмечены представители украинской армии украинских казаков Черноморского войска, которые принимали активное участие во взятии Хаджибея.

18 сентября из Севастополя вышел флот под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова, который имел цель не допустить повторной атаки турецких кораблей на Хаджибей и заставить врагов покинуть крепость, что и было сделано.

Через месяц после взятия крепости было приказано срыть укрепление, так как это диктовалось стратегическими соображениями в тот период войны.

Так началась наша история, история нашего родного города и каждого из нас.

По обоснованному ходатайству де Рибаса и Деволана, поддержанному графом Платоном Зубовым, великая императрица Екатерина И, 27 мая 1794 года, повелевая устроить военную гавань и купеческую пристань на месте старого Хаджибея, заложила фундамент города Одессы. Иосиф де Рибас назначался градоначальникам, а Франц Деволан - строителем новой гавани.

В память античного полиса Одессос, новому южному городу императрицей было дано к древнегреческое имя, но в женском роде. Эни Дунья - знаковая для Одессы. По мнению многих одесских археологов, именно на месте крепости когда-то стоял древнегреческий город, а раскопки, которые недавно проводились возле дворца Воронцова, дали уникальные результаты под землей были найдены остатки домов и древнегреческие амфоры.

Рядом с крепостью, на берегу Черного моря в районе Пересыпи находилась казацкая слободка, где жили казаки, убежавшие после разгрома казацкой Сечи. Интересно то, что количество людей в казацкой слободке намного превышало количество людей, живших в Хаджибее.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ЕКАТЕРИНЫ

Как только Россия закрепилась на территории между Бугом и Днестром, Южная Украина оказалась в эпицентре политической жизни Европы. Начался качественно новый этап европейской торговли, и эти изменения касались большинства государств Европы.

Но, несмотря на то, что Россию окружали могущественные и влиятельные соседи, русская императрица Екатерина II доказала всем истинность мудрой китайской поговорки: «Не следует пренебрегать уменьшением могущества соседей» и продемонстрировала перед лицом всей Европы созидательность своей политики.

Выход к Черному морю и вовлечение плодородных районов Украины в полноценную экономику Европы, представлялись делом исключительно важным для всех стран - товарообмен между Восточной и Западной Европой означал качественно новую ступень развития.

В декабре 1790 года русские войска под командованием А. В. Суворова совместно с казаками Черноморского войска овладели турецкой крепостью Измаилом. Эта была беспощадная, кровавая бойня: было убито 26 тысяч турок и 9 тысяч были пленены русскими войсками. Выход русских к Дунаю и взятие Измаила предвещали конец войны с Турцией. Екатерина II предложила Османской империи заключить мир, отказавшись от занятых русскими войсками Буджака с Измаилом. Но планы Императрицы рухнули, так как весной 1791 года разгорелся острейший международный конфликт,вошедший в историю как борьба кита и медведя («очаковский кризис) - противоборство самой могущественной морской державы того времени -Великобритании с сильнейшей на континенте Россией.

Британский флот до этого времени полностью контролировал весь восточноевропейский экспорт, поэтому Англия не была заинтересована в закреплении России на Черном море, она стремилась сохранить свои преимущества.

По этим причинам 22 марта 1791 года британский кабинет министров принял на своем заседании ультиматум России: если последняя откажется вернуть Очаковскую область Турции, то Великобритания и союзная ей Пруссия объявят войну. Фаворит императрицы Екатерины II - князь Г. А. Потемкин и некоторые члены русского правительства полагали, что необходимо принять ультиматум Англии, но Екатерина II и в этот раз проявила свой твердый, хладнокровный характер. Ее незаменимым помощником в этом нелегком деле стал российский посланник в Лондоне Семен Романович Воронцов (отец будущего новороссийского генерал-губернатора Михаила Семеновича Воронцова). Он сумел поднять общественное мнение английской нации против войны из-за Очаковской области. Британское министерство не позволило себе пойти против общественности и отказалось от своих требований России.

Турция, оставшись со своими проблемами один на один, вынужденно стала просить Россию о мире.

В октябре 1791 года в Яссах начались мирные переговоры, русским руководителем которых стал канцлер Александр Андреевич Безбородко. 29 декабря 1791 года был заключен Ясский мирный договор, со стороны России его подписали: де Рибас, Самойлов и Лашкарев, со стороны Турции - Абдела-эфенди, Ибрагим Исмет-бей и Мехмед Эфенди.

Очаковская область приобрела новый государственный статус. 26 января 1792 года именным указом сенату «о присоединении земли, между рек Буга и Днестра лежащей к губернии Екатеринославской» Екатерина II определила административную принадлежность этой территории.

После смерти князя Потемкина новым фаворитом императрицы стал «бриллиантовый князь» Платон Александрович Зубов, который безумно любил и ценил драгоценные камни.

Зубов, в отличие от Потемкина, не обладал ни мужеством, ни умом, ни логикой, ни какими-либо талантами. В силу этого новый фаворит императрицы свои прямые обязанности (управление обширными южными территориями) возложил на плечи екатеринославского губернатора Василия Каховского. Посетив лично Хаджибей, Каховский был приятно удивлен и предложил разделить всю область на 4 уезда, то есть на 4 уездных города, но Хаджибей тогда остался не у дел, несмотря на свое удобное местоположение.

В июне 1792 года началось строительство Днестровской линии, которая служила дополнительным укреплением границы с Турцией. Днестровская линия должна была состоять из пяти крепостей: Средняя крепость (будущий Тирасполь), Гаджидерская (Овидиополь), Гаджибейская (Одесса) и две крепости вблизи Очакова.

Закладка Хаджибейской крепости состоялась 10 июня 1793 года, а немного позже началось обустройство гавани для гребного флота. Именно вице-адмирал де Рибас и подполковник инженер Деволан руководили строительством крепости, а обустройство всей Днестровской линии укреплений контролировал лично А. В. Суворов.

Крепость находилась на территории нынешнего парка им. Т. Г. Шевченко, она была рассчитана на 2000 человек гарнизона при 120 орудиях. Крепость прекратила функционировать в 1803 году, когда в Одессе распространилась страшная болезнь - чума, и по приказу градоначальника герцога Ришелье ее строения были использованы под карантин. Формально крепость существовала до 1811 года.

События, которые происходили летом 1793 года, были эпохально важными для края, так как второй раздел Польши позволил соединить левобережную и правобережную Украину. Теперь Очаковская область должна была соседствовать с территориями, связанными с плодородными Подолией, Волынью и Галицией, что повышало значение Хаджибея.

Де Рибас, Деволан и подполковник инженерной службы Андрей Шостак, тщательно обследовав все побережье от Очакова до устья Днестра, пришли к общему выводу - строить главный порт на Черном море, а именно - в Хаджибее. Де Рибас и Деволан блестяще противостояли противоречащему общественному мнению и дали обоснованные гидрографическое, инженерное и геополитическое доказательства своей правоты.

Де Рибас безошибочно понял, что сухопутная, каботажная торговля должны сделать Хаджибей подлинным экономическим центром всей Украины и Дунайских княжеств.

Екатерина II, оценила проект своего вице-адмирала. Итоги развития старой Одессы вполне доказали правоту и ясность ума великой императрицы. Екатерина II, ожидая новой войны с Турцией, секретным рескриптом на имя де Рибаса от 16 января полную боевую готовность: «Так, дабы в апреле месяце можно было соединить все части оного в Аджибее».

Но войны с Турцией удалось избежать благодаря умному дипломатическому подходу императрицы. 27 мая 1794 года проект де Рибаса и Деволана был узаконен Екатериной II. Началась новая эра развития «жемчужины у моря».

Екатерина II благословила рождение Одессы, и 27 мая 1794 года, будущая Южная Пальмира праздновала свой первый день рождения, а ее любящим и заботливым отцом стал Осип Михайлович де Рибас, чья жизнь была похожа на опасную карусель, наполненная забавными приключениями, интригами, безумными проектами и отважными подвигами.
http://s3.uploads.ru/t/c4dHJ.png

ОТ МАЛЕНЬКОГО ОСИПА ДО ВЕЛИКОГО ДЕ РИБАСА

Осип Михайлович де Рибас (1749 - 1800) был по национальности испанцем, родом из Неаполя. Его мать Маргарита Планкет не была испанкой, она была выходцем из старинного ирландского дворянского рода Дункан.

Но, встретив и полюбив испанца Мигеля де Рибаса, она отправляется с ним жить в Неаполь, где и родился маленький Осип. Мигель де Рибас служил в военном ведомстве короля Обеих Сицилий.

В свои 17 лет Осип Михайлович, будучи подпоручиком в самнитском пехотном полку неаполитанской армии, по «закономерной» случайности знакомится с главнокомандующим объединенными морскими и сухопутными силами на Средиземном море - Алексеем Григорьевичем Орловым. Алексей Григорьевич славился как один из лучших воинов - храбрый, дерзкий, умный, расчетливый и коварный. Этот доблестный человек, узнав поближе де Рибаса, увидел в нем сходство с собой. Различие было только в одном - де Рибас был немного моложе графа.

Орлов сразу понял, что такого человека упускать нельзя, и пригласил молодого итальянского офицера на службу в Россию. Прельщенный Орловым, славой Российской империи, приобретенной на Западе Европы, и личностью Екатерины II, де Рибас преклоняет колени перед русским флагом.

Де Рибас принял участие в знаменитом Чесменском сражении в июле 1770 года, после чего  он был зачислен в русскую армию под командованием Румянцева. В 1774 году де Рибас прибывает вместе с Орловым в Петербург и назначается инструктором в Шляхетский сухопутный корпус, де Рибас, кроме этой весьма скромной должности, занимается воспитанием молодого графа Бобринского - незаконнорожденного сына Екатерины II и Григория Орлова. В этот период де Рибас знакомится с Анастасией Ивановной Соколовой - камер-фрейлиной императрицы. С согласия Екатерины II де Рибас предлагает руку и сердце Анастасии, и вскоре инструктор и воспитатель женится на дочери видного просветителя России, президента Академии художеств И. И. Бецкого.

Когда семья де Рибаса наполнилась детскими голосами, императрица согласилась стать для детей крестной матерью. Жизнь де Рибаса стала напоминать маленькую, уютную, тихую гавань - дружная семья, безбедное существование, спокойная работа и приветливость царицы. Но де Рибас был не для Этого рожден, и его сильное «я» требовало чего-то большего, несмотря на риск, опасности в достижении цели. Пытаясь вырваться из своей безветренной гавани и проявить себя, де Рибас создает проект гигантского моста через Неву, демонстрируя этот макет публике. Хотя проект и был гениален, де Рибас осознает, что он не инженер, а скорее - дипломат.

В начале 1780-х годов де Рибасу доверяют секретное поручение в Неаполитанском королевстве, с чем он отлично справился, - это крупное государство Италии присоединяется к блестящему политическому акту Екатерины II - вооруженному нейтралитету, которое выдвинуло Россию в мировые державы. Де Рибас блестяще выполнил и другие возложенные на него миссии - заложил фундамент для подписания торгового договора между Россией и Королевством Обеих Сицилий; перевел с итальянского на французский язык книгу о денежном обращении, видного экономиста XVIII века аббата Галиани, чем ввел в восторг саму императрицу.

Однако де Рибас не был удовлетворен своей спокойной, размеренной жизнью, он искал тернистые пути...

В 1785 году он возвращается в армию в качестве командира Мариупольского легкоконного полка. В начале русско-турецкой войны 1787 - 1791 гг. де Рибас становится дежурным генералом при князе Потемкине, а с 1788 года он находится в действующей армии в чине генерал-майора, командуя различными частями. Де Рибас отличился при взятии Очакова, Березани, Хаджибея, Бендер, Аккермана, Измаила и других военных крепостей.

Де Рибас привлекает к себе внимание всесильного Потемкина - командира южной армии, составив уникальный проект усиления черноморского флота. Он предлагает извлекать из воды, потопленные турками лансоны у Очакова. Казаки Черноморского войска, которых полюбил де Рибас и с которыми не расставался до конца войны, составили основной костяк вверенной ему гребной флотилии, которая сыграла основную роль в овладении устьем Дуная и Измаилом.

Де Рибас, познав благородство души казаков, поспособствовал тому, чтобы казаки Черноморского войска получили от Потемкина земли в Очаковской области еще до того, как Россия официально их закрепила за собой.

К сожалению, вскоре черноморское казачество, которое являлось весьма необходимым для освоения Северного Причерноморья, непросвещенным и ограниченным Платоном Зубовым, было перемещено на Кубань. Но не все казаки подались на новые земли, около двух тысяч бывших запорожцев отказались покинуть Очаковскую область, и де Рибас делал все возможное, чтобы указ о насильственном переезде казаков не выполнялся. Именно тогда возникли слободки за чертой будущей Одессы, которые обосновали казаки, нелегально там поселившиеся. Они и составили костяк черноморского казачества, которое функционирует до сих пор. Отзыв Богдановича о де Рибасе полностью и отчетливо характеризует личность генерал-майора: «...этот человек, щедро одаренный природой, соединяет в себе самые разнообразные способности: неустрашимость воина и ловкость дипломата, искусство составлять самые сложные соображения и решимость приводить их в исполнение, отважный кавалерист, непоколебимый в опасностях моряк и тонкий дипломат».

Но его духовная «скрижаль» раскрылась еще больше, когда де Рибас возглавил экспедицию для выбора главного порта на Черном море -дипломатичность на высшем государственном уровне, знание экономики, инженерного дела, обширные связи в окружении русской императрицы и, несомненно, авторитет и влияние на саму Екатерину II и ее фаворита князя Зубова. 1 декабря 1800 года Осип Михайлович де Рибас внезапно скончался.

Друг и единомышленник де Рибаса Деволан прошел с ним плечом к плечу весь тернистый, сложный и интересный путь, никогда не отступая и не отрекаясь от общей мечты - построить истинно сказочный город у моря.

http://s2.uploads.ru/t/GWTdh.png

Отредактировано gosha (2013-04-17 00:00:11)

0

2

ФРАНЦ ПАВЛОВИЧ ДЕВОЛАН

Имя Деволана стоит наряду с именем де Рибаса и должно быть по праву вписано золотыми буквами в раннюю летопись Одессы. Франц Павлович Деволан-выходец из Брабанта, из небогатой дворянской семьи. В Нидерландах Деволан имел мало доходную служебную перспективу, и, не задумываясь, стал на путь, полный опасностями и риском.

Он становится военным инженером в русской армии, преданно служа Екатерине II. Франц Павлович отличался отчаянным мужеством и храбростью, большим трудолюбием и, мало того, имел множество природных талантов. Эти сильные качества его личности помогли ему подняться высоко по служебной лестнице и занять высокие государственные должности. Уже в 1797 годе Деволан получил генеральский чин, а в начале XIX века стал администратором водных путей в правительстве Александра I. Деволан имел необыкновенный дар инженера. Он разработал множество замечательных проектов, по которым были построены десятки гидросооружений, крепостей и береговых укреплений на севере и на юге страны. Россия многим обязана Деволану. Под его непосредственным наблюдением строились обходные каналы и шлюзы по Днепру, Бугу, Неве, на Онежском и Ладожском озерах, укреплялись черноморские берега Крыма и Ахтырская бухта в Севастополе.

И не случайно старые одесские архитекторы любили с улыбкой на устах поговаривать о Деволане.Одесса с самого начала была спланирована таким образом, что все последующие архитекторы не смогли ,ее обезобразить.

Действительно, Деволан осуществил свою мечту- построил город-сказку, Жемчужину у моря, Южную пальмиру.

http://s2.uploads.ru/t/dse5I.png
Одесса, 1820-е годы.

ЧУДЕСНОЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЕ

Рескрипт Екатерины II на имя князя Зубова:«Желая распространить торговлю Российскую на Черном море и уважая выгодное положение Гаджибея и сопряженные с оным многие пользы, признали Мы нужным устроить тамо военную гавань, купно с пристанью для купеческих судов. Устроение гавани сей возложили Мы на вице-адмирала де Рибаса и Всемилостивейше повелели быть ему главным начальником оной, где и гребной флот Черноморский, в его команде состоящий, впредь иметь будет главное расположение; работы же производить под надзиранием генерала графа Суворова-Рымникского, коему препоручены от Нас все строения укреплений и военных в той стране заведений, придав ему в пособие инженер подполковника Деволана, коего план города и пристани Гаджибея утвердив, повелели приступить, не теряя времени, к возможному и постепенному произведению оного в действие. По таковом расположении, повелеваем открыть свободный вход в Гаджибейскую гавань купеческим судам, как Наших подданных, так и чужестранных держав, коим в силу трактатов с Империей Нашей существующих, можно плавать по Черному морю, дозволяя привозить и нагружать для вывоза товары законами не запрещенные, с платежом пошлины по черноморскому тарифу. Устроение таможни и карантина почитаем Мы необходимо нужным; а потому и не оставьте поднести штаты оным к Нашему утверждению с сметами потребных для таможни и карантина строений. Впрочем надеемся мы, что конечно не оставите способствовать вице-адмиралу де Рибасу в деле на него возложенном, всеми, зависящими от вас средствами, дабы сие благое предположение Наше могло вскоре получить свое событие».

Ярым защитником Хаджибея был де Рибас, а его злейшим врагом - Мордвинов, который плел бесконечные интриги. Партия Мордвинова была ближе к «малому» двору, а де Рибас - к «большому двору», да и еще он склонил на свою сторону Зубова.

Партия Мордвинова отстаивала Очаков и расценивала предложение де Рибаса как вызов общественному мнению, за которым стоит не более, чем желание «испанского выскочки» увековечить свои ратные дела при взятии Хаджибейского замка. Мордвинов «давил» на то, что на данной местности нет достаточных ресурсов, нет непосредственных речных коммуникаций и соответствующего строительного материала. Но, после жестокой борьбы, неопровержимых аргументов и обоснований, партия де Рибаса торжествовала победу. Помощник де Рибаса Деволан в своем рапорте пишет о врагах следующее: «Приманчивые и корыстолюбивые предупреждения не укоснили возникнуть и, напрягая усилия свои возродить недоверчивость и затмить важное сие предприятие [построение Одесского порта], вопияли о невозможности приведения сего в действо; но твердость духа и усердие тех, на коих возложено руководство к произведению работ, противостояло буре сей и устроение возымело свое начало 1794 года августа в 22 день».

Распоряжением от 30 мая на имя Каховского Зубов приказал выделить для будущего города 29 500 десятин удобной и 1200 десятин неудобной земли и право использовать строительные материалы и инструменты, находившиеся в Очакове.

У Де Рибас с присущим ему упорством и терпением. тут же энергично приступил к работе.

22 августа 1794 года состоялась торжественная закладка нового города и порта, где присутствовал митрополит Екатеринославский и Таврический Гавриил. В этот праздничный день были заложены фундаменты: 1) большого мола; 2) двух пристаней для купеческих кораблей; 3) малого жете (гавань для гребных судов); 4) эллингов и верфи для починки судов; 5) двух церквей во имя святого Николая и святой Екатерины, также была проведена первая борозда для фундаментов городских строений.

Крепость Хаджибейская была окончена и занята двумя мушкетерскими и двумя гренадерскими полками под командой де Рибаса и бригадного командира Киселева.

По приказу де Рибаса была учреждена специальная экспедиция для строения города и порта, начальником которой стал Деволан. Приступая к строительству портовых сооружений, Деволан прежде всего стал возводить мол, чтобы доставить все удобства для судов, которые терпят «беспокойства».

Город с 1794 года разделялся на два форштадта -военный и греческий. Военный форштадт включал в себя 52 квартала, поделенных на 560 участков, а Греческий - 65 кварталов, включавших в себя 720 участков. Кварталы обозначались не названиями, а цифрами. В 1794 году было выдано 159 разрешений на владение участками, где поселились в основном военные, государственные служащие и купцы.

Там, где ставили лестницу для взятия турецкой крепости, заложили начало будущей Дерибасовской центральной улицы Одессы. Для казенных работ выделялось ежедневно около тысячи солдат, которые получали за работу по 40 копеек за каждую сваю, а дальше от 50 до 75 копеек (в то время за 15 руб. можно было купить корову).

Постепенно: устроилась церковь с православным священником, появились лекарь и фельдшер, а также почтовая экспедиция. Полномочия, данные де Рибасу были чрезвычайно обширными. Градоначальник и инженер Деволан активно продолжали устраивать порт, адмиралтейства, казармы и магазины, по их расчетам на производство этих работ требовалось 2 061 620 рублей.

Однако на строительство в 1794 году было выделено всего 38 тысяч рублей, да и те были сэкономлены де Рибасом, из средств, предназначенных для флотилии. Всего на строительство порта по представлению Зубова было ассигновано 1 993 025 рублей 68 копеек. Причем выплата этой суммы распределялась на 5 лет, и последнее ассигнование предполагалось произвести в 1799 году. Но и этому не суждено было осуществиться, так как со смертью Екатерины II в октябре 1796 года финансирование прекратилось, и Одесса сама себя стала обустраивать, за счет собственных ресурсов. Задача заселения города была самой трудной из всех задач. Во-первых, местность, которую предстояло заселить, была только недавно завоевана и, при постоянно натянутых отношениях с Турцией, могла вновь стать театром новых военных действий. Во-вторых, отдаленность пункта от населенных городов сильно тормозила процесс.

Раздачей участков и выдачей открытых листов на владение занималась, по поручению де Рибаса, экспедиция, руководимая инженером - капитаном Кейзерем.

Жителей русского происхождения было немного,в основном - греки, итальянцы, евреев было всего 25 человек. На приглашение де Рибаса охотно, откликнулись иностранцы. Для них было велено построить дома, в которых они могли жить один год, а затем - или приобрести их за деньги, или построить собственные. Оказывалось денежное пособие до 150 рублей на каждую семью. Было выдано 2 ООО рублей на постройку церкви. Де Рибас разрешил беспошлинный ввоз всего имущества каждому переселенцу, а также товара для продажи на 300 гривен. Население города освобождалось от всех податей и служб на 10 лет.

В декабре 1794 года вице-адмирал де Рибас выехал в столицу, вверив Хаджибей под надзор инженер-капитана Кейзера. 10 января 1795 года императрица подписала документ, в котором, в частности, предписывалось создание « в городе Одессе запасного соляного магазина, в коем полагается содержать миллион двести тысяч пудов соли». Именно тогда, Императрица Екатерина II впервые назвала новый город Одессой - официально.

Де Рибас вместе с Деволаном очень увлекаются археологией. Раскопки, которые Деволан производил возле крепости в окрестностях Овидиополя, дали ему интереснейший материал: он считал, что нашел могилу самого Овидия, и по этой причине город был назван Овидиополем. Раскопки Деволана представляли собой большую историческую ценность, ведь это был большой вклад в развитие археологической науки. Кроме того, в конце XVIII века Деволан создал новую «суворовскую» крепость, остатки которой до сих пор находятся в парке Шевченко, а в народе крепость получила название карантинная крепость. Следует заметить, что в период правления де Рибаса в основном делался акцент на развитии культуры, но первые начала научной мысли положил ближайший помощник градоначальника - Кирьяков, который с помощью крестьянина - самоучки Ивана Андрианова, проживающего в селе Нерубайское, сконструировал и усовершенствовал моторы катеров, которые позволяли догонять греческих контрабандистов с зерном и другими товарами, а также турок с контрабандными пряностями.

Одесса издавна славилась не только как один из самых богатых и вольных городов Российской империи, но и своей теневой, криминальной жизнью. Бандитизм в Одессе начался довольно просто и банально: еще в конце XVIII века, после штурма замка, в Хаджибей стали сбегаться беглые крестьяне со всей Российской империи, надеясь спастись от тягот барщины и религиозных притеснений. Здесь давали беглым хлеб, работу и волю. Скорее всего, именно тогда возникло знаменитое выражение «Одесса-мама».

В это же время 800 солдат стали строить нынешний Одесский порт, и они-то не брезговали криминалом. Воинские начальники стали самовольно захватывать у местных жителей сенокосы и колодцы, а солдаты и офицеры мародерствовали - грабили, насиловали и уводили в крепость местных женщин. Такое варварское поведение военных порождало вооруженные столкновения, нередко заканчивавшиеся кровью. Такие происшествия в Одессе заставили де Рибаса в 1795 году создать Одесскую городскую полицию во главе с полицеймейстером господином А. Никифоровым. Де Рибас организовал и подобие тюрьмы для провинившихся одесситов и крестьян окрестностей Одессы. По его приказу были вырыты широкие ямы, глубиною 5-6 метров, в которых содержались люди, приговоренные к тюремному заключению. Однако их ежедневно выводили на базары Одессы, где они просили подаяние себе на пропитание. В конце своего правления де Рибас усовершенствовал тюремные ямы, которые стали отапливаться встроенными печками, а заключенные выводились 3 раза в день для собирания подаяния, а также работали на своих кредиторов, которым не сумели вернуть долги. При де Рибасе было совершено одно громкое преступление, о котором можно услышать и в наши дни: однажды на берегу моря был обнаружен труп княгини Волконской. Следствие, возглавляемое А. Никифоровым, длилось долго, но все же полицейские справились со своей миссией: была раскрыта шайка преступников, занимавшаяся сбытом одесских девушек и женщин в Константинопольский дом терпимости. Обманутая княгиня Волконская попалась в сети к пиратам, но, наслышанная про ужасную участь проданных женщин, при удобном случае выбросилась за борт. Преступники и турецкий купец - хозяин парусника - были арестованы полицейскими, когда прибыли в Одесский порт за очередным «товаром».

Городской голова А. Железцов помогал полиции в беспощадной борьбе с бандитами, считая это важной задачей для расцвета и благосостояния города.

В то время нападению и ограблению подвергались чаще всего частные лица. Воровали все подряд, «чистили» квартиры, купеческие лавки. Одним словом, Одесса развивалась бинарно: процветал город, процветала и преступность.

Секунд-майор Г. С. Кирьяков провел перепись населения, которое составило 2 349 душ, кроме дворян и служащих. Итак, 1796 год ознаменовался крупными успехами в развитии Одессы.

В 1794 году по указу Екатерины II, де Рибас стал заниматься разбивкой сада в городе.
http://s2.uploads.ru/t/McYnQ.png http://s2.uploads.ru/t/lpQGe.png

Из Испании в Одессу в 1795 году были завезены , первые акации для сада вице-адмирала де Рибаса. Этим деревьям сразу подошло новое место пребывания, где мягкая и теплая почва и небольшая влажность. Акация сыграла огромную роль в озеленении города. Из Одессы культивированные акации быстро распространялись по всему Северному Причерноморью. Ее крепкая и упругая древесина служила отличным материалом для различных нужд в домашнем хозяйстве, а высохшие ветви служили дровами в крестьянских домах.

Белая акация и до сих пор занимает особое место в сердцах одесситов как символ любви, памяти о вечной молодости города и вызывает восхищение у всех, кто пожаловал в нашу родную Южную Пальмиру.

Первый крупный сад в городе был разбит в 1803 году в конце Дерибасовской по указанию градоначальника Иосифа де Рибаса.

Рядом с садом, в Колодезном переулке, находилась вода, что облегчало уход за деревьями. Семена и саженцы приобретали в Умани, выписывали из Италии, Испании и других стран. Назывался сад Городским или Казенным и стал любимым местом для прогулок избранной публики, а особенно для детей с нянями. Сад де Рибас подарил своему брату Феликсу, а тот в 1816 году - городу. В 1887 году вокруг сада построили решетку.

Благодаря умному правлению императрицы Екатерины II и талантливым градостроителям де Рибасу и Деволану, Одесса не знала детства, - она выросла мгновенно, перепрыгнув сразу из младенчества в зрелость, быстро став на путь к своему экономическому, торговому и культурному величию.

СМЕНА МОНАРХА И ВНЕЗАПНОЕ ПАДЕНИЕ ОДЕССЫ

В ноябре 1796 года по всей Российской империи раздался звук колоколов, объявляющих всем жителем страны о беде - скончалась великая императрица Екатерина II. Со смертью императрицы и вступлением на престол наследника произошли существенные изменения в политическом механизме огромной Российской империи. Эти события, увы, не обошли и молодую Одессу, предвещая трагический период в ее столь хорошо начинающемся развитии.

Известно, что сын Екатерины II - Павел I, не испытывал к матери теплых чувств, а наоборот -питал ненависть к ней и ее делам. Как только императрица скончалась, наследник престола, вошедший на трон, тут же стал в корне менять всю политику и все начинания матери на противоположные. Павел I не по дням, а по часам рушил то, что с таким трудом достигла Екатерина.

За всю историю Одессы конец 1796 года - первая половина 1797 года были самыми трудными, повлекшими за собой разочарование и угасшие надежды многих первостроителей Одессы.

Уже 24 декабря 1796 года Павел I разрушил всю южную политику матери, которая создавалась десятилетиями. Из Петербурга в Черноморское адмиралтейство в Николаеве было послано письмо генерал-прокурора князя А. Б. Куракина на имя контр-адмирала П. В. Пустошкина: «Павел Васильевич! Его Императорское величество высочайше повелеть мне изволил, чтобы Комиссию строения южных крепостей и Одесского порта упразднить и все принадлежащие к оной дела немедленно прислать сюда с начальными производителями оных». Через два дня Павел I, для большей гарантии, отдает собственноручное письменное повеление князю Куракину: «Князь Алексей Борисович! Находящуюся в бывшей Вознесенской губернии Комиссию строения южных крепостей и Одесского порта повелеваем упразднить, самые же строения остановить, поручить их ведомству Черноморского адмиралтейства и военного тамошнего губернатора».

Это были не просто строки императора на бумаге, это был для Одессы приговор - все мечты и планы рухнули. Граф Зубов был отозван с должности генерал-губернатора, контр-адмирал Мордвинов на посту главы Черноморского адмиралтейства был заменен на Павла Пустошкина.

Ф. П. Деволана, полковника инженерной службы, также не обошел злой рок, - Комиссия была упразднена, а ее члены и вся документация отправлены в Петербург.

Де Рибас, ошеломленный такими изменениями, пытался выехать в столицу, но и здесь его ждало разочарование - в Черноморском адмиралтействе ему нагло отказали в подорожной. Только после обращения к контр-адмиралу Пустошкину, де Рибас получил подорожную в Петербург. 8 мая 1799 года император произвел де Рибаса в адмиралы и назначил директором Лесного департамента. Но 1 марта непредсказуемый Павел I уволил де Рибаса с назначенной должности за «злоупотребление в лесных доходах».

Памятник апельсину - это первый из мифов старой Одессы и первая и «взятка» государственному лицу,жители Одессы отослали императору два ящика, апельсинов, хотя де Рибас в этот момент уже не был градоначальником. Одесситы, любящие и уважающие своего де Рибаса хотели хоть как-то задобрить Павла I, и им это удалось!

Осип Михайлович де Рибас был удостоен аудиенции с Палом 1 и, после короткого разговора и логических доводов, смог слегка смягчить пыл императора. А после полного предоставления информации о результатах работах в Одессе, де Рибас и Деволан сумели снять с себя нелепые обвинения в злоупотреблении служебными обязанностями.

Итог объяснений де Рибаса перед Павлом I и правительствующим сенатом, отразился в письме императора к Пустошкину: «Господин контр-адмирал Пустошкин! Повелеваем начатое работою строение Одесской гавани приводить к окончанию».

Но это был лишь краткий душевный порыв императора, вскоре его настроение изменилось...

Обиженный на Павла I де Рибас стал участвовать в сговоре с А. И. Паленом против императора. На вопрос, какими лучше методами избавиться от неугодного императора, де Рибас рекомендовал итальянские средства - яд и кинжал. Однако, когда заболел президент адмиралтейств коллегии, император 30 октября принял де Рибаса на службу и поручил ему доклады о флоте. Но в 1800 году де Рибас внезапно заболел. Пален находился при нем неотлучно, чтобы больной в бреду не выдал заговорщиков, в том числе и его. Есть предположение, что именно Пален отравил генерала, чтобы он не раскрыл заговор.

Скончался де Рибас 2 декабря 1800 года и похоронен на католическом кладбище.

«ПУСТОШКИНСКИЙ» ЗАСТОЙ В ОДЕССЕ

Итак, после смерти Екатерины II, при правлении Павла I, судьба Одессы стала зависеть от контр-адмирала Павла Васильевича Пустошкина.

24 февраля 1797 года, по разрешением императора, Пустошкин отдает распоряжение продолжить работу в Одессе, но уже 30 марта Павел I посылает ему приказ: «Господин контр-адмирал Пустошкин! Так как Одесский порт по неудобности его не будет отделываться на такой конец, чтобы быть ему военным портом, но единственно будет порт де релаш, или случайным во время надобности пристанищем; почему большая жете, отделенная от прибрежной, отделываться и не будет, а окончатся только начатые строением...»

То есть замысел «Одесса, как главный торговый морской порт», умер вместе с Екатериной II, ей грозила судьба маленького провинциального городка для случайных остановок туристов.

Пустошкин даже не пытался изменить ход событий, он просто плыл по течению, вместе с Одессой, которая представляла собой жалкое зрелище: множество незавершенных инженерных и портовых сооружений, недостроенные церкви и общественные здания, унылые люди и жалкое общение. Многие специалисты, инженеры, мастера, не выдерживая такой обстановки и собственной незанятости, покидали Одессу, которой они так были необходимы.

Отобрав у Одессы выделенные по велению Екатерины деньги, Павел дал городу в 1800 году ссуду 250 тысяч рублей под проценты. За этим последовало распоряжение: « за исправность же платежа этой суммы, должны ответствовать все купцы города, как ныне там записавшиеся, так и поселяющиеся вперед, каждый за всех и все за каждого». Естественно, что после такой нелепости ни один здравомыслящий отечественный или иностранный купец не помещал свое дело в Одессе, что привело к большой потере капиталов.

Казалось, что ситуация создалась как нельзя хуже, но, к счастью, фортуна все же повернулась лицом к погибающей Одессе.

Дворцовый переворот 11 марта 1801 года после убийства Павла I, возвел на престол Александра I, который возвратился к мерам, предусмотренным по отношению к Одессе его бабкой - Екатериной II. Непосредственное наблюдение за исполнением императорских распоряжений относительно устройства Одесского порта было возложено на министра торговли Николая Петровича Румянцева, начиная с 18 марта 1802 года. Франц Павлович Деволан был назначен на министерскую должность. Он писал Румянцеву в 1802 году: « Если правительство убеждено, что государственная польза гребует окончания столь важного порта и устройств столь важного города, как Одесса, то должно поручить ее управление Начальнику с обширною властью, человеку испытанной честности, глубокого ума и обширных сведений...» Правительство Александра глубоко и пристально заинтересовалось продолжением строительства горда и порта и настоятельной необходимостью развития прямых торговых отношений со странами Средиземноморья. И в этом были заинтересованы многие страны - Португалия, Франция, Испания, итальянские государства и другие.

Румянцев, понимая, что нужно срочно переходить от слов к делу, настоятельно советовал императору назначить мудрого и энергичного градоначальника Одессы. Таким человеком и оказался герцог Ришелье, назначенный на данный пост императорским указом правительствующему сенату от 27 января 1803 года.

http://s3.uploads.ru/t/JKced.png

ГЕРЦОГ ДЕ РИШЕЛЬЕ АРМАН ЭММАНУЭЛЬ ДЮ ПЛЕССИ

История Одессы определялась в большей степени не событиями, происходившими в России и даже в Европе, а личностями людей, в разное время возглавлявших город и весь южнороссийский край. Множество известных представителей искусства и литературы, науки и образования, политики и общественных движений запечатлены в летописи Одессы.

Но, несомненно, самой видной фигурой был герцог де Ришелье, чье имя особенно дорого каждому одесситу. Он внес основной вклад в создание Южной Пальмиры, он обеспечил Одессе «заряд энергии», предоставив возможность своим последователям сделать Одессу одним из знаменитейших городов мира. Личность де Ришелье - это сочетание благородства и рациональности, предприимчивости и расчетливости, таланта и вдохновения, жизнелюбия и, наконец, непосредственности. Его любовь к городу и ее жителям можно передать его же словами: «Я не должен, я не могу забыть, что если добрые мои намерения имели желаемый успех, если в чем-либо способствовал я ко благу Одессы и ее жителей, то ни к чему иному сим не обязан, как усердному и единодушному содействию моих сотрудников и граждан города».

Дюк был строг к самому себе, так же как и к другим, но иногда его благородная душа слишком доверяла тем, которые не заслуживали его доверия, и не могла подозревать у других хитрости и обмана.

Арман Эмманюэль София Септимани дю Плесси Ришелье родился 14/25 сентября 1766 года во. Франции, недалеко от Бордо, в одной из самых известных во всей Европе семей. Являясь пятым представителем герцогского дома Ришелье, берущего свое начало с 1631 года, Арман Эмманюэль приходился правнучатым племянником основателю этого дома, всесильному кардиналу Арманду Жану дю Плесси Ришелье, знаменитому министру времен Людовика XIII.

Пятилетний Арман рано потерял мать и при равнодушно-холодном отце остался в сущности сиротой. Отец - великий кутила, мот и обожатель дам - не имел времени на воспитание своего сына, в отличие от деда - герцога, который в маленьком внуке души не чаял. Арман воспитывался под присмотром своих тетушек. Дедушка - герцог не мог понять, в кого пошел его внук. Знаменитый кардинал передал всем мужчинам их рода тщеславие, страсть к интригам и умение жить на всю катушку, а Арман засыпал с Вергилием в обнимку и отличался строгостью нравов и твердостью характера. Вместе с тем, сходство с портретом деда поразительно: такие черные, полные экспрессии глаза, чуть длиннее обычного нос с маленькой горбинкой.

К счастью Армана, его отдали в лучшее закрытое заведение имени его знаменитого предка-кардинала, где обстановка была спартанская. Он блестяще говорил на пяти языках, прекрасно фехтовал и ездил на лошади. Немного позднее, находясь уже на русской службе, он поразил своей памятью своего лучшего друга графа Ланжерона, - Арман за несколько месяцев в совершенстве овладел русским языком, а Ланжерон пытался добиться таких результатов в течение четырех лет нахождения в России.

Арман стал любимцем почтенного аббата Лабдана, и под его строгим надзором мальчик изучил древних классиков, развил в себе благородные чувства и стремление к самоутверждению, что, впоследствии, и подняло Ришелье на вершину славы.

Ришелье закончил учебное заведение с верным взглядом на вещи, и с большим запасом знаний и умений вступил на дорогу взрослой жизни... Несмотря на то, что перед Арманом открывались различные искушения, он избегал великосветского общества и версальского дворца, где в напыщенной жизни высших французских аристократов он улавливал пустоту души. Такое поведение юноши поражало окружающих, ведь маршал Ришелье был «идолом двора», поразив аристократов своей элегантностью, смелым умом и воспитанностью еще с пятнадцати лет. Маршал являлся членом Французской академии, почетным членом Академии надписей, дружил с Вольтером и вел с ним обширную переписку. В своей жизни дед Армана отличился на поле брани, занимался дипломатической деятельностью, трижды сидел в Бастилии за любовные похождения и интриги и трижды был женат. Последней его женой стала юная красавица, и он, дожив до 93 лет, не переставал любить жену, балы, верховую езду и азартные игры. Маршал был прав, когда заявлял о своем внуке: «Он унаследует мои достоинства без моих недостатков», что и произошло, разве что, Арману не повезло перенять у деда счастья в личной жизни...

Следуя старым французским традициям, когда родители распоряжались рукой и сердцем своих детей, Ришелье в 15 лет был помолвлен с 13-летней герцогиней Розалини де Рошешуар., наследницей знаменитого парижского дома ради слияния двух наиболее именитых аристократических родов Франции. Юный Ришелье ни разу в своей жизни не видел невесту, разве что представлял ее в своих красивых грезах, которые, увы, не соответствовали реальности...

«Высокого роста, стройный, худощавый и немного сутулый... его фигура была прекрасна и оставалась приятной до конца его жизни. Особенно его украшали большие черные глаза, горящие огнем, которые придавали его лицу выражение одновременно одухотворенности и пикантности; лицо у него было очень смуглое, волосы курчавые и сильно черные», именно таким, каким его описал граф Ланжерон, Арман увидел свою невесту за несколько деней до их бракосочетания, когда Арману исполнилось 17 лет. Арман был в ужасе: она была страшной, как смертный грех, с большим горбом на спине и груди.

Арман запаниковал и три дня не выходил из своей комнаты. Но традицию и слова нарушить было уже нельзя. Рассказывали, что сразу же после бракосочетания 4 мая 1782 года, новобрачный сел в коляску вместе с аббатом Лабданом и уехал без жены в длительное путешествие по Европе.

Впоследствии никаких супружеских отношений у этой пары не было, но он уважал свою жену и постоянно вел с ней дружескую переписку. Хотя и Розалия Рошешуар действительно была некрасива, она обладала умом и многочисленными добрыми наклонностями. В отличие от мужа, герцогиня любила Ришелье и всю свою жизнь хлопотала о муже -спасала его состояние и уплачивала долги во Франции, которые оставил Ришелье его расточительный отец после своей смерти. Личное имущество Рошешуаров было конфисковано, и сама она не раз подвергалась опасности быть арестованной и казненной.

Арман вернулся через два года после длительного путешествия с новым запасом знаний и расширенным , кругозором, и получил одну из первых придворных должностей - первого камергера Людовика XVI.

В неполные 22 года, Ришелье уже был секунд-майором гусарского полка Эстергази и завсегдаем Версаля. Когда началась русско-турецкая война в 1787 году, он просился на военную службу в Россию, но получил отказ короля. Великая французская революция перечеркнула столь удачно начавшуюся карьеру, и де Ришелье направился искать счастья на чужой земле. Во Франции он оставляет родовое имение и жену и в 1790 году приезжает в Россию.

Потомку знатного рода пришлось служить России при трех монархах - Екатерине Великой, ее сыне Павле и внуке Александре. Фортуна забросила его на штурм Измаила, где он воевал в отряде, входившем в состав гребной флотилии де Рибаса, даровала ему жизнь после легкого ранения и золотую шпагу с надписью «За храбрость», вместе с крестом Св. Георгия 4-й степени, жалованную русской императрицей Екатериной II, которая была очарована французом и видела в нем спасителя Франции. Именно во время сражений нашей флотилии на Дунае под начальством адмирала де Рибаса, Ришелье выказал свои воинские таланты: мужество, неустрашимость и хладнокровность. Екатерина II в письме к барону Гриму писала в мае 1791 года: «Единогласны отзывы о нынешнем герцоге Ришелье. Хочу, чтобы он разыграл во Франции роль кардинала этого имени, не обладая, однако, его недостатками, а потому и желаю ему всего хорошего, хотя и не знаю лично. Я написала ему прекрасное рыцарское письмо при отправлении креста св. Георгия, и, назло народному собранию, я хочу, чтобы он оставался герцогом Ришелье и помог восстановить монархию».

В начале 1791 года умер отец Арман, и он сразу же после боевого ранения поспешил в Париж. Вскоре, герцог подал надлежащую просьбу в Национальное собрание и 1 августа 1791 года официально получил паспорт для выезда в Россию. Этот факт определил Ришелье эмигрантом с последующей конфискацией всего его имущества. Сохранился протокол Национального собрания от 27 июля 1791 года о выдаче соответствующего разрешения для возвращения Армана Ришелье на русскую службу, а также юридическое обоснование незаконности признания его эмигрантом, датируемое 26 мая 1792 года. Но это не спасло земли и имущество Ришелье: они хоть и не были конфискованы, но находились под секвестром.

Герцог возвращается в Петербург, где был приветливо принят Екатериной II.

Вскоре он получил высочайшее назначение состоять вместе с графом Ланжероном при главном штабе австрийской армии. Де Ришелье участвовал в самых знаменитых битвах, происходивших между австрийцами и республиканцами во Франции, Нидерландах и на Рейне. В октябре 1794 года австрийская армия вынуждена была оставить Нидерланды и отступить за Рейн.

Весной де Ришелье вместе с графом Ланжероном отправился обратно в Россию.

Смерть Екатерины в ноябре 1796 года изменила судьбу Ришелье. В 1797 году взошедший на престол император Павел I пожаловал Ришелье в чин генерал-майора и перевел в собственный Кирасирский полк в качестве командира, где он с честью и храбростью прослужил 6 лет. Не выдержав придирок и мелочности императора, Ришелье уходит со службы и переживает далеко не лучшие времена в своей жизни. Когда в 1801 году был подписан русско-французский договор, у Ришелье зарождается надежда, что Наполеон стабилизирует обстановку во Франции. Эти мысли подтолкнули его вернуться на Родину, и в январе 1802 года Ришелье приезжает в Париж.

Ришелье стал жить частным человеком, не поступая на службу. Но такой образ жизни был не для него и, через пару месяцев он пишет письмо Александру I, с которым подружился, когда тот был еще наследником престола.

Ришелье просит Александра восстановить его на русской службе, на что тот тут же (27 июня 1802 года) пригласил герцога в Петербург, так как ценил способности и таланты Ришелье. Александр I видел в нем гения с ясной мыслью и в 1803 году пожаловал его в генерал-лейтенанты. Из всего предложенного императором Ришелье выбрал должность, на первый взгляд, скромную: градоначальником в небольшом русском городишке на юге империи...

Отредактировано gosha (2013-04-17 05:17:34)

0

3

ЗОЛОТОЙ ВЕК ЮЖНОЙ ПАЛЬМИРЫ
Мне... кажется, что можно много сказать хорошего об этом значительном и очаровательнейшем городе в Российской империи. Подумайте - город, в котором легко жить, в котором ясно жить.
И. Бабель
С этого времени начинается новая эпоха не только для жизни герцога Ришелье, но и для всего Новороссийского края, а для Одессы - особенно.

По своим экономическим воззрениям Ришелье был близок к физиократам. Пост градоначальника позволял ему на практике применять прогрессивные для того времени теоретические взгляды на необходимость свободы торговли, земледелия, производство, оборот капиталов и т. д. И одновременно, Ришелье имел и другие благие намерения, которые понятны из его письма к Тайлерану: «... предназначенный мне пост на Черном море, вероятно, позволит мне оказывать некоторые услуги также моей стране и моим соотечественникам», ведь согласно договору (1802 г.) Франции разрешалось проводить свои суда в Черное море...»

В начале весны, после трех недель нелегкого пути, карета остановилась посреди единственной площади города, в котором де Ришелье предстояло провести 11 с половиной лет.

С Богом! - Эммануил Осипович (так звали его в России) перекрестился и решительно соскочил на землю.9 марта 1803 года де Ришелье впервые вступил на землю Одессы. С его приходом для города наступил золотой век.

Проезжая город, он видел убогие глиняные мазанки и наскоро сколоченные из досок уродливые строения, в великом множестве ютившиеся по краю размытой грязью дороги. Несколько церквей стояли недостроенными, обширные каменные постройки, имевшие вид казарм, лежали необитаемые в развалинах. Лишь сотни четыре, одно- и редко двухэтажных домиков, сгрудившихся в центре города, свидетельствовали о зарождающееся жизни.

Герцог поселился в небольшом одноэтажном доме, состоявшем из пяти комнат и маленьких пристроек, где он жил вплоть до своего отъезда в Россию.

Прежде всего, Ришелье необходимо было вникнуть в состояние города и немедленно исправить финансовое и хозяйственное его положение.

На следующий день после приезда Ришелье потребовал у магистрата немедленного и подробного отчета о состоянии дел вверенной его заботам Одессы.

Вскоре городской голова подал ему несколько листов с цифрами.

Через 9 прошедших со дня основания лет в Одессе проживало уже 9 тысяч душ обоего пола и всех состояний. Из них дворян и чиновников - 387, купцов с семействами - 1927, мещан - 5743, последняя тысяча приходилась на молдаван, проживающих отдельною слободкою, черноморских казаков, греков и евреев, поселившихся еще тогда, когда Одесса была Хаджибеем.

Городской земли было составляло 42 тысячи о десятин, из которых 12 тысяч были приобретены городом у помещика Алтестия. В городе было казенных и 1092 частных домов, 23 мельницы мастерских и небольших фабрик, 171 лавка, 3 казармы одна больница и 6 церквей, большей частью недостроенных. Городские расходы превышали доходы и простирались соответственно до 45 122 рубля и 40 675 рублей, 38 копеек. Самой большой фабрикой в городе была фабрика... пудры отставного капитана французской службы мосье Пишона. На ней трудилось 5 человек. Имелись также две фабрики по изготовлению макарон, три винных и два водочных завода, три кирпичных и два сальных свечей да еще один, производящий известь. Они обеспечивали работу 140 одесситов. Остальные граждане пробивались летними заработками в порту, мелкой торговлей и воровством. Грабежи и разбои принадлежали к явлениям обычным, повседневным. Воры и мошенники заправляли общественными делами и наживались на общественный счет. Народ был все более вольный и неуправляемый.

Если сам город напоминал пиратский остров, то земля вокруг него - остров необитаемый. Огромные степи на тысячу верст от Одессы были девственно чисты - руки пахаря за тысячу лет не разу не касались их. Ничьи стада не паслись на цветущих лугах, ничьи сады не плодоносили в долинах...

Благоустройство города Одессы и ее окрестностей, украшение города зданиями, умножение выгод жизни, улучшения порта и многое-многое другое предстояло совершить новому градоначальнику.

Одесса, отличавшаяся в то время от деревни только именем, предоставила герцогу новое поле для деятельности, и он со всей страстью и любовью принялся за благоустройство и обогащение своего «южного дитя».

http://s2.uploads.ru/t/EojGD.png http://s2.uploads.ru/t/1aBhz.png

Большей частью средства для строения города были поданы рукой императора по ходатайству герцога благодаря трем высочайшим указам было заложено будущее благосостояние Одессы.

С 1802 года правительством было разрешено употреблять десятую часть таможенного дохода, получаемого в порту, для отстройки Одесской гавани. Благодаря ходатайству Ришелье, первым указом от 5 мая 1803 года повелено было: « в портах Черноморских и Азовских уменьшить пошлину 1/4 долею против других портов».

Тем же числом был издан второй указ: увеличить одесский гарнизон двумя батальонами, чтобы жители при постройках могли отыскать рабочих в большем числе и за меньшую плату.

Третий указ был издан 24 января 1804 года -открыть богатый источник для благоустройства Одессы и уделять пятую часть таможенных сборов, вместо десятой.

С новым градоначальником Одесса стала возвышаться заметно и весьма быстро.

Также были разрешены: ластовый сбор с судов, прибывавших в Одесский порт, из которого половина шла в казну, а другая - в бюджет города; откуп весов и мер; плата за найм общественных земель; оценочный сбор с дворянских домов; винный откуп и многое другое.

И тем не менее в начале правления Ришелье денег катастрофически не хватало. Единственной реальной основой будущего прогресса, и герцог понимал это, могла стать только заграничная торговля, ей он уделял особое внимание.

Достаточно сказать, что если в 1802 году в Одесский порт прибыло 100 иностранных судов, то в году их уже было 449, а в 1805 году - 666 судов.

Герцог принимал самые разнообразные и энергичные меры, дабы привлечь внимание иностранных и русских купцов.

Сам герцог в мемуарах 1813 года писал, что Одесса и Новороссия сделала такие успехи в кратчайший срок, «как ни одно государство мира».

Коммерческие обороты всех портов Черноморского и Азовского морей в 1796 году составляли полтора миллиона рублей, а в 1813 году - 45 миллионов. И это не считая банковских операций, которыми занималась исключительно Одесса и которые достигали 25 миллионов рублей. Таможенные доходы давали около двух миллионов ассигнациями. Соляные прииски Пересыпи, отданные в аренду за 200 тысяч рублей, принесли в этом году 2 миллиона 400 тысяч рублей.

«Когда я приехал в Одессу в 1803 году, - писал де Ришелье, - я должен был употребить шесть недель времени, чтобы добыть себе дюжину самых простых стульев, и в заключение я вынужден был выписать их из Херсона, а в 1813 году из Одессы вывезено было мебели на 60 тысяч рублей, сделанной отнюдь не хуже, как в Москве или Петербурге».

Работоспособность Ришелье была просто поразительна. Он не имел личного секретаря, в его доме был рабочий кабинет и канцелярия. Он сам принимал письма и отвечал на них. Ришелье работал не менее 8-10 часов ежедневно и в то же время не забывал поддерживать личную переписку. Его любимым занятием было чтение книг и газет, в особенности книги Вергилия и Цицерона.

Зимой и летом герцог вставал в 6 часов утра, выпивал чашечку кофе и приступал к работе. С 8 до 9 часов он давал аудиенцию и продолжал работу до половины первого. На обеде у Ришелье присутствовало 10 - 12 человек, среди которых постоянно присутствовали Кастельно и Рошешуар.

После обеда градоначальник выезжал на двуколке или выходил пешком по делам в город и порт или же продолжал работать дома. Вечером, когда рабочий день был окончен, Ришелье посещал оперу, балет или бал, а если таковых не было - работал на своем участке земли, где выращивал цветы и фруктовые деревья. Ободренные политикой нового градоначальника, граждане на собрании самостоятельно постановили изымать по 2,25 копейки в пользу города с каждой четверти пшеницы, отпускаемой за море на устройство дорог, улиц и мостов.

Ришелье проложил множество улиц в 50 футов шириной каждая и разбил большие сады.

В конце мая 1803 года среди обширной почты на имя Ришелье оказалось и одно любопытное письмо, отправленное из Петербурга самим министром финансов графом Румянцевым. Через более чем два века, прошедших с тех пор, некоторые строки его кажутся весьма примечательными: «По отношению Вашему, в котором Вы описывали крайний недостаток в Одессе мастеров, я докладывал государю Императору, по воле его императорского Величества, отправляю на сих днях в Одессу столяра, который берет с собой двух работников, одного булочника, с которым один работник, одного слесаря с одним работником. Хотя число их и невелико, но для необходимых надобностей, на первый случай, может быть достаточно. Если в Одессе они найдут свои выгоды, то пример их не замедлит привести туда и других охотников».

Булочник, слесарь и плотник, очевидно, нашли в Одессе свои выгоды, и пример их привел в Одессу других охотников. И в таком количестве, что только из одних немецких переселенцев-ремесленников в Одессе образовалась улица Ремесленная. Ришелье У составил новые планы и избрал место для нового карантина. Планы были составлены по образцу марсельского и генуэзского лазаретов, а местом для карантина послужила крепость на берегу моря. Гавань, для безопасности судов, была разделена на две части: карантинную и практическую. На постройку зданий было ассигновано 160 тысяч рублей, а реализовывал эти планы талантливый инженер - генерал-лейтенант Деволан. В 1805 году Одесса значительно изменилась к лучшему, город уже имел два форштадта, Херсонскую площадь, адмиралтейские казармы, новую крепость, основанную в 1793 году, немецкую колонию, ремесленную улицу, кузнечный, рыбный, дегтярный, садовый и другие ряды.

Мировая архитектура очнь многие годы, начиная с XVIII века, придерживалась направления классицизма - стиля Древнего Рима и Древней Греции. Заметим, что названия многим новороссийским городам были даны по аналогии с названиями античных городов (Одесса, Херсонес, Крыжополь, Мелитополь и др.). Кстати, улицы Одессы, которые расположены сеткой, построены по типу древнеримского лагеря: в основе - две большие улицы, пересекающиеся под 40-градусным углом. Расположение улиц в Одессе до сих пор являются нашим отличительным признаком, а передвижение туристов по городу напоминает: Одесса - особенный, неповторимый город в мире.

Дома в старой Одессе строились в стиле ампир -это стиль, который возник в конце XVIII века во Франции благодаря Наполеону, который создавал французскую крупнейшую империю. Затем ампир перешел в Россию, а вскоре - и в строящуюся Одессу.

Новые дома строились по типу дворцов, больших усадеб с симметричным решением. Характерными примерами являются полуциркульные дома по проекту архитектора Мельника на Приморском бульваре, знаменитая больница в конце улицы Пастера по проекту петербургского архитектора Тома де Томона, дворец Воронцова (архитектор Боффо), дворец Потоцкого, и многие другие здания, в которых, как правило, выдвигалась фасадная часть здания в виде колоннады.

Также интересна архитектура портовых и карантинных сооружений., которые отличались особой устойчивостью, массивностью и солидностью эпохи ампира. Планировочная система Одессы была выполнена по так называемой гиподамовой системе (древнегреческий архитектор Гиподам (III - IV век до и. э.), это например лестница Боффо, здание думы, ныне мэрия, по проекту Торичелли и Боффо. К одному из прекрасных произведений архитектуры относился и дом Волконских, где собиралась тогдашняя немногочисленная элита Одессы - аристократы, литераторы и др. Можно сказать, что именно в этом доме закладывались идеи будущего декабристского движения, и не случайно сын князя Волконского в будущем стал видным декабристом и исторической личностью. Именно в Одессе, в первом городе на Юге Украины, была создана масонская ложа, и Сергей Волконский стал одним из основателей этой ложи. Около дома Волконских были произведены археологические раскопки, которые дали чудесные, удивительные результаты: под фундаментом дома были обнаружены монеты и ритуальные предметы, которые в XVIII веке закладывали при постройке любого крупного дома. Кроме того, на этом месте археологи обнаружили следы античного поселения амфоры и другие античные предметы.

Очень жаль, что туристы, которые приезжают в, Одессу, спешат сразу же посетить улицу Дерибасовскую и, к сожалению, не заглядывают в Красный переулок, который находится в двух шагах от Дерибасовской. А ведь в этом переулке стоят самые древние дома Одессы, построенные в конце XVIII -XIX веков. Красный переулок был культурным центром Одессы, который в первую очередь был связан с греками. Вспомним, что рядом находится улица Греческая и бывшая Греческая площадь, на которой в XVIII веке находился греческий базар. В то время греки пытались создать в Одессе совершенно новый, независимый центр, а патриотические греки-иммиграционный центр. Один из таких иммиграционных центров и находился в Красном переулке. В этом же переулке сейчас находятся в одном доме и центр греческой культуры, и музей тайного общества греческого народа, который боролся против турецких поработителей.

С 1803 по 1804 год было выстроено 124 дома, 38 хлебных магазинов, начато 18 домов, 2 землянки, 4 лавки, 1 погреб и 5 магазинов.

По ходатайству герцога, 19 февраля 1804 года был учрежден Одесский комитет, который под председательством градоначальника заведовал всеми делами города, за исключением судебной расправы.

В городе также появились: коммерческий банк, биржа, променная контора с капиталом 100 тысяч рублей медной монетой для обращения его в городе и платы рабочим, иностранные консульства и страховое общество.

Со времени Ришелье Одесса начинает усиленно привлекать все слои русского населения по разным мотивам: рабочих прельщала высокая плата за работу,купцов - возможность вложить деньги и разбогатеть, аристократия приезжает полечиться и весело провести время в «свободной» Одессе. Так в 1811 году по совету врачей в город у моря прибыла фаворитка Александра I - Нарышкина для лечения дочери. Молодая София, приняв солнечные и морские ванны, превзошла все ожидания целителей - девочка стала абсолютно здоровой.

Чем больше работал и создавал Ришелье, тем больше расширялся круг его деятельности. Высочайшим указом от 13 марта 1805 года, кроме должности градоначальника, он был назначен на должность херсонского военного губернатора, начальника Екатеринославской и Таврической губерний, равно как и войск крымской инспекции.

Но сердце Ришелье всецело принадлежало городу у моря, и он не переставал обращать на нее особое внимание. Одесса фактически стала правительственным центром огромного Новороссийского края, равного по размерам Франции.

В своем городе Ришелье знал абсолютно всех купцов, посещал их лавки и магазины, интересовался их успехами, желаниями и потребностями. Герцога часто видели на улице с крестьянами и людьми низших классов, с которыми он беседовал о их положении, давая им советы и помощь.

К 1811 году была открыта транзитная дорога через Одессу с Западной Европы, имевшая цель устроить выгодную мену Европейских мануфактур на колониальные и восточные товары. Выстроены собор, старообрядческая часовня, католическая церковь, синагога, две больницы, рынок, водоем, 6 низших учебных заведений, набережная, гостиница и устроена система уличного освещения.

Но не только «глобальные» вопросы интересовали  герцога, но и, на первый взгляд незначительные, такие как озеленение города. Именно Ришелье насадил здесь цветущие акации, он изучил почвенные условия Одессы и окрестностей, выписал несколько видов растений и занялся их акклиматизацией (тополь, ясень, бузина, сирень, абрикос и вишня).

Сколько труда, упорства и таланта пришлось приложить, чтобы вырастить эти деревья в условиях ограниченности пресной воды и периодических суховеев и пылевых бурь! Ришелье в письмах к своим знакомым и друзьям всегда просил прислать ему различные семена и черенки растений. И даже тогда, когда Ришелье отлучался из Одессы, он постоянно инструктировал своего адъютанта Рошешуара, как необходимо ухаживать за различными деревьями, кустарниками, цветами в его саду на Водяной балке (Дюковский сад).

Вдоль одесских улиц двойными рядами стали насаживать молодые деревца акаций. Ришелье дал побеги каждой семье. Когда он проезжал мимо домов и видел, что акация не полита, он останавливался, улыбался хозяевам и говорил: «Ну вот, придется мне каждое утро поливать ваше дерево». После этого хозяева постоянно следили за деревьями.

При Ришелье появился первый городской сад, устроенный на участке земли, подаренном городу в 1806 году майором Феликсом де Рибасом.

В это время, в начале XIX века, разразилась одна из очередных русско-турецких войн, и Александр I вместе с герцогом де Ришелье сформировали уникальный проект - переселение славян балканского полуострова на территорию Одессы. Таким образом, сухие земли Одессы стали озеленяться и прорастать пшеницей, засеянной людьми разных  национальностей с балканского полуострова.

http://s3.uploads.ru/t/VO4E6.png http://s2.uploads.ru/t/ILD0s.png

Как широко образованный человек и прогрессивный политик герцог Ришелье прекрасно, осознавал, что для светлого и перспективного будущего Одессы необходимо налаживание умственной жизни и подготовка образованных людей, а значит, необходимо развитие науки и образования. В 1804 году Ришелье учреждает ряд частных пансионов и коммерческую гимназию с «нижним» и «средним» отделениями, которая отличалась от других подобных заведений тем, что в ней преподавались основы коммерции, бухгалтерии, политической экономии и языки итальянский и греческий, которые были самыми употребительными между мореходами Черного и Азовского морей.

В 1806 году Ришелье учреждает институт для воспитания благородных девиц, а также -благородный институт для дворянских детей, готовящихся к военной службе. Громадное значение в умственной жизни Одессы имело последовавшее в 1817 году открытие Ришельевского лицея, преобразованного из гимназии и «благородного института». Ришелье приглашает из Петербурга аббата Николя, который позже стал первым директором лицея - учреждения второго в империи после Царскосельского.

Ришелье с самого начала стремился к гармоничному развитию города. Желая сделать Одессу как можно более привлекательной для жителей и гостей, герцог приступили к постройке театра, на что было выдано 20 тысяч рублей ассигнациями. Ришелье заказал проект здания театра у знаменитого архитектора Тома де Томона, строительство его было завершено в 1809 году под наблюдением городского архитектора Фраполли. А до того была устроена временная зала для спектаклей, устроенная в одной из старых казарм, в которой выступали странствующие группы актеров и даже, по приглашению Ришелье, выступали актеры из Италии и Франции в операх и водевилях.

Сотни богатых купцов и помещиков близлежащих и отдаленных губерний стремились посетить театр и провести там свое свободное время и одновременно завести в Одессе новые деловые контакты, и приток немалых денежных средств пополняли бюджет города. Ришелье строил культовые здания для всех конфессий без исключения, а также «редут с кофейным заведением» - большой танцевальный зал под открытым небом с гостиницей и рестораном. В 1806 году начальником Одесского таможенного округа избран был Иван Бларамберг, который вместе с адъютантом Ришелье Стемпковским оказал громадные услуги краю работами по археологии и истории Новороссии и положил впоследствии первое основание созданию Одесского музея Общества истории и древностей.

По свидетельству Рошешуара, у Ришелье была прекрасная библиотека, которая дала возможность молодому графу в свободные минуты изучать французскую, английскую, итальянскую, германскую и русскую литературу, древнюю и новую историю.

Градоначальник Одессы дюк де Ришелье железной рукой взялся наводить порядок в городе, и его старания были не напрасны - насилие и грабежи заметно сократились, но не полностью, ведь в Одессу постоянно прибывал разный люд, среди которого были и бродяги, и отпетые уголовные элементы, которые организовывали преступные шайки. Но в город прибывали не только криминальные личности, а и купцы с различным товаром, ведь город рос и развивался в экономическом отношении на глазах.

Естественно, все эти факторы способствовали образованию новых шаек - фальшивомонетчиков и искусных умельцев по изготовлению фальшивых паспортов и других документов.

Несмотря на уже действующие довольно строгие таможни, стали выявляться случаи контрабанды. Возникают и подпольные притоны, вместе с городом развиваются и проституция, и контрабандный вывоз одесситок в турецкие гаремы. Мало того, в городе появляется свой Джек-Потрошитель, процветает разбой на дорогах, нередки ограбления банков. Опираясь на запорожских казаков, остатки которых Ришелье пригрел в окрестностях Одессы, а также на черноморских казаков, градоначальник успешно искореняет преступность в городе и его окрестностях. При его правлении купцы безбоязненно привозили свой товар в Одессу, ведь город превратился в «Русское Эльдорадо» с интеллигенцией, рациональным хозяйствованием и культурной жизнью.

Александр I, посетивший Одессу в 1818 году, через три года после отъезда Дюка на родину, был настолько поражен картиной цивилизованного города, что немедленно наградил Ришелье, в то время уже премьер-министра Франции, высшим орденом Российской империи - орденом Андрея Первозванного.

Гений Ришелье заключался в том, что он дал свободу и простор живым, действующим силам, он устранил преграды к быстрому росту города, он способствовал тому, чем хотели руководить, что мнились пересоздать его предшественники. Не случайно император даровал Ришелье право решения вопросов, превышающих полномочия герцога, выходить прямо на его императорское величество, минуя ведомственные иерархические учреждения. Избавленная от бюрократической паутины Одесса могла теперь развиваться свободно и по собственным законам. Все зависело от воли герцога и его экономической политики, которую он вел превосходно.

Когда началась новая война с Турцией (летом 1806 г.), Ришелье, командуя дивизией на левом фланге русской армии, форсировал Днестр и легко занял Аккерман, а несколько позднее и Килию. Приступив (второй раз!) со своими частями к осаде Измаила, он тяжело заболел лихорадкой и был отвезен в Одессу, сдав командование над войсками А. Ф. Ланжерону.

Основной враг России - Оттоманская Порта -был одновременно и основным импортером одесского зерна. Кратковременное запрещение в 1810 году императором России Александром I вывозить зерно в Турцию из черноморских портов очень осложнило обстановку - Турция стала получать зерно из Египта, а российская торговля несла колоссальные убытки. Понимая, какими непоправимыми бедами грозит запрет на вывоз хлеба из Одессы, герцог неустанно доказывает в Петербурге абсурдность подобной меры. И в истории происходит беспримерный случай: торговый флот воюющих держав свободно курсирует между Одессой и Константинополем к выгоде обоих сторон.

Прибывающим немецким колонистам, по ходатайству Ришелье, безвозмездно выделяют участки земли. Так образовались Люстдорф, Большой и Малый Либенталь. Греки-огородники селятся в Александровке.

Ришелье выписывает из-за границы лучшие породы мериносовых овец. При его содействии одесским иностранцем Миллером создается в городе первая шерстомойня.

Ришелье обратил внимание даже на то, что доставщики хлебных обозов терпели большие неудобства, не имея в Одессе водопоя для скота, и велел устроить водохранилище, находящееся близ старой Херсонской заставы.

В Одессе не было места для исключительного господства какой-либо национальности, все были равны, одинаково свободны, что и послужило неслыханно быстрому возрастанию города, процветанию и обогащению всего Новороссийского края. Так, например, когда из Петербурга пришло распоряжение конфисковать всех лошадей у ногайских татар, что означало гибель целого народа, Ришелье написал военному министру: «Вы не можете не знать, мой дорогой генерал, что татары совершенно не имеют другого способа для существования, кроме своих лошадей, которые служат им при всех их перемещениях, и которые, кроме того, служат основным источником жизни для них... Я припадаю перед Вами на колени, умоляя не настаивать на указанных мерах, которые принесут несчастье этому краю». Герцогу Ришелье тогда удалось спасти сотни людей от разорения и верной смерти. В то же время он поощрял переход ногайцев от кочевого к оседлому образу жизни, выделяя им участки земли и необходимый инвентарь.

Ришелье был приверженцем модных в те годы идей экономиста и философа Адама Смита. Свобода передвижения, свобода приложения труда и капитала - вот три кита его экономической теории.

При правлении Дюка развилась и увеличилась греческая община. Сегодня можно посетить греческий дворик - музей, который был организован Григорием Ивановичем Маразли, отцом Григория Григорьевича Маразли. Здесь жили греки-рыбаки, которые, приносили дары моря в Одессу, пряли шерстяные изделия и занимались другими ремесленными искусствами. В этом дворике при правлении Ришелье образовалось тайное общество, которое боролось за освобождение своей родины турецкого владычества, и, следует сказать, градоначальник приветствовал эту тайную организацию борьбы против турецкого ига. В начале XIX века при герцоге Ришелье очень остро стал вопрос о черноморских проливах. Царь Александр I и его окружение стремились создать из России мощное государство, которое станет главным центром европейской цивилизации, и такое государство не могло жить без контроля над черноморскими проливами. И Россия поддерживает Грецию в борьбе против турок, так как это было политически выгодно, а греческие патриоты взаимно и единодушно поддерживали Александра I, видя в нем не только просвещенного царя, но и человека, который может создать своеобразную панславянскую цивилизацию.

Одесса не знала суровости крепостного права, все в этом городе были вольны. Мало того, не знакомый с традициями русской провинциальной администрации, Ришелье повел город по европейскому пути - государственный гнет чувствовался в Одессе меньше, а общественная самодеятельность - больше.

Один путешественник, посетивший Ришелье в 1813 году, писал: «Во все время до обеда, во время стола и после, приходили разные люди высшего и простого класса, по делу и без дела - и всех их он принимал ласково и терпеливо, хотя, видимо, усталость одолевала его».

Ришелье любил общаться с простыми людьми, особенно рабочими, и знакомиться таким образом с их нуждами и желаниями. Между этим, Ришелье находил время посещать театры, общественные увеселения и собрания, наведывался на хутора, огороды и лично знал всех их собственников. Он никогда не отказывался на приглашения в частные дома, присутствовал на балах, интересовался играми, кроме карточной, и сам принимал в них участие.

Население всей новой России смотрело на Ришелье как на своего благодетеля и отца, к словам которого относилось оно с безграничным доверием, примеру и зову которого готово было следовать всегда и повсюду. В полной мере оправдал Дюк свой огромный авторитет и в дни драматических событий.

За какие-то 10-12 лет Одесса трижды становилась жертвой страшных эпидемий чумы.

Когда в августе 1812 года неожиданно умерло за несколько дней три актрисы из театральной трупы Монтовани и Замбони, а за ними - сразу же 30 человек, Ришелье понял: в городе настали тяжелые и страшные времена. Собранная по приказу градоначальника для исследования болезни комиссия показала явные признаки чумной заразы.

Ришелье немедленно приступил к мерам карантинной предосторожности, и 13 сентября город был окружен карантинной цепью.

Ришелье, собиравшийся накануне появления чумы отправиться в действующую армию, принимает решение остаться в зараженном городе, хотя у него были все возможности руководить карантинными мерами за его пределами. Город был разделен на сектора, где был свой комиссар, большие городские здания служили госпиталями для больных. Никто не имел права без соответствующего разрешения въехать или покинуть Одессу. Был составлен комитет врачей, которые наблюдали за общественным здоровьем. Болезнь прогрессировала, Одесса очутилась в аду:пустые улицы, плач детей и крики матерей, вечно пылающие огни ночью и скрип тачанок, которые везли горы зараженных трупов. Стража, сопровождавшая карантинные повозки, была снабжена знаками трех видов: белыми - перевозка сомнительных больных, красными - зачумленных и черными - умерших людей от этой страшной эпидемии.

И в этот тяжелый период Ришелье раскрыл свои наилучшие человеческие качества - мудрость, бесстрашие, доброта души и неусыпная бдительность.

Градоначальник не пытался укрыться от губительной болезни: в разгар чумы, когда даже некоторые врачи пытались бежать из Одессы, Ришелье бесстрашно входил в пораженные заразой дома и утешал больных.

Каждый день, в 9 часов утра, он приходил к соборной церкви, где принимал донесения медиков и комиссаров и разговаривал с панически напуганными людьми, как ангел-утешитель. По свидетельству аббата Николя, герцог рыдал около церкви после того, когда умирающая молодая женщина отдала ему с рук в руки своего маленького сына, а затем скончалась. Это потрясло сильного и мужественного Ришелье. Когда же рабочие из страха отказывались хоронить чумные трупы, Ришелье сам брал лопату и рыл могилу, являя пример истинного мужества и благородства.

Чтобы предохранить от чумы внутренность империи, была создана карантинная линия, составлявшая пространный многоугольник - Одесса, устья Буга, Балта, устье Ягорлыка и устье Днестра. Но невежественный народ часто не соблюдал установленные правила, не обращая внимания на опасность, случалось нередко, что целая семья толпилась вокруг трупа одного из соседей, умершего от чумы, снимая с него вещи и даже обручальное кольцо. Результаты такого кощунства были ужасными зараза переносилась мгновенно.

После трех месяцев бедствия Ришелье учредил в Одессе всеобщий карантин, запрещающий общение одного дома с другим в течение 30 дней. Изолируя всех и все, герцог не изолировал только себя -бесстрашно появлялся там, где чума свирепствовала с бешеной силой. Он находил время посетить во время эпидемии все зараженные местности вверенного ему края, утешать и ободрять жителей.

Ришелье решительно приказывал сжигать все подозрительные и зараженные землянки, вывел гарнизон за город в оцепленный лагерь и дозволил многим семьям поселиться на хуторах внутри оцепления.

Число умерших от чумы за 5 месяцев простиралось до 2640 человек, т. е. более 10 % от всего населения Одессы в тот период. Общий карантин, который длился 46 дней, увенчался успехом - с декабря смертность стала уменьшаться, 18 мая было снято карантинное оцепление, а 14 августа 1814 года Одесса вздохнула свободно и зажила своей прежней жизнью.

Несмотря на чуму и суровую зиму 1812 года, когда погибло в трех губерниях 102 тысячи лошадей, 250 тысяч штук рогатого скота и один миллион овец, страшные потери не повлекли за собой никакого повышения цен на продукты, так сильна была экономика края!

После поражения Наполеона Венский конгресс стран-победительниц должен был решить судьбу Франции. По просьбе и настоянию Александра I, который высоко ценил Ришелье, Арман Эмманюэль обязан был покинуть Одессу и прибыть к нему в Вену.

26 сентября 1814 года был днем траура для Одессы. Все население города вышло попрощаться с герцогом,более двухсот человек провожали Ришелье до первой почтовой станции, где приготовлен был прощальный обед. Настроение было тяжелое и напрасно присутствующие старались скрыть свои чувства - на глазах появлялись слезы. Ришелье был искренне растроган сердечными знаками любви и уважения своего народа, который дарил ему цветы и незабываемые ощущения. Провозгласили последний тост за скорое возвращение Дюка, раздались крики «ура!», но они были заглушены подавленными рыданиями.

Как только Ришелье сел в экипаж, люди бросились к нему, как маленькие дети к отъезжающим родителям. Окруженный рыдающей толпой, герцог заплакал сам.

«Отпустите меня, друзья мои, - сказал он, добавив,не разрывайте моего сердца». Под всеобщие молитвы и благословения экипаж тронулся в путь...

«Управляя десять лет новороссийскими губерниями и проведши двенадцать лет в Одессе, я привык не отличать моего счастья от счастья обитателей сего края... Но сколь сильна сия привязанность, столько тяжела и разлука. Она была бы для меня несносна, если бы я не утешался надеждою когда-либо увидеть еще любезную сердцу моему Одессу...» (1815 г. Письмо Ришелье к А. Ф. Кобле).

Да, Ришелье покинул Одессу, но, используя личные встречи с императором, герцог добился принятия целого пакета мер, направленных на дальнейшее экономическое и культурное развитие Одессы, начиная от введения порто - франко и заканчивая решением создания лицея, получившего его имя.

Своему адъютанту Стемпковскому, будущему археологу, Ришелье оставил свою дачу и 150 тысяч рублей, богатейшую библиотеку - будущему Ришельевскому лицею, 10 тысяч рублей основанному им сиротскому дому.

Одним словом, герцог подарил Одессе не только свою душу и сердце, но и пожертвовал городу все до единой копейки.

За годы его правления население города учетверилось и достигало в 1813 году уже 35 тысяч человек, на улицах красовались 2 тысячи зданий.

Ришелье оставил свой любимый город, поручив градоначальство генерал-майору Кобле (позже царским указом на эту должность был назначен граф А. Ф. Ланжерон, связанный с Ришелье 25 годами дружбы и считавший себя продолжателем его дела), остальной край - губернаторам, а войска - генерал-лейтенанту Бороздину.

Вернувшись на родину по приглашению Людовика XVIII, герцог дважды - в 1815 - 1818 и в 1820 -1821 годах был премьер-министром Франции.

Но всегда находятся люди, которые от зависти и злости мечтают уничтожить все труды великих людей. Этот факт заставил Ришелье удалиться от государственных занятий в 1818 году и почувствовать долгожданный вкус свободы. Он стал путешествовать, посетил Швейцарию, Италию, Голландию и только в конце 1819 года возвратился в Париж. Все это время Ришелье не покидало сильное желание вернуться в Одессу: «В Одессе, - писал он Ланжерону, - новое поселение, новая плантация, дерево наполняло наслаждением мое сердце и давало утешение за потраченные мною тяжелые труды. Здесь - никакой компенсации!» осенью 1820 года, убийство члена королевской семьи, герцога Беррийского, привело к отставке министерства Деказа. По настоятельному приглашению королевской семьи, Ришелье снова становится министром Франции из-за наступивших общественных бедствий. Когда правосудие, порядок и спокойствие стали водворятся по всей Франции, Ришелье навсегда покидает политическую арену в 1821 году.

Свободный, как птица в полете, в январе 1822 года, Ришелье пишет письмо Сикару, где сообщает, что намерен приехать в Одессу летом этого года. Однако его мечта не осуществилась, на 56-м году жизни, 16 мая 1822 года от апоплексического удара умер Арман де Ришелье, во Франции.

В вознаграждение заслуг Ришелье Палата пэров определила ему еще при жизни майорат в 50 тысяч франков. Годового дохода из государственных имуществ, но Ришелье тут же передал этот щедрый дар в пользу общественных заведений города Бордо. Герцогиня Ришелье ненамного пережила своего мужа, но она всегда благословляла память герцога и хранила как реликвии все его документы и дружеские письма ей, наполненные уважением.

В начале лета 1822 года из Парижа в Одессу пришло печальное известие: умер герцог Ришелье. Все жители города оплакивали своего любимого градоначальника, который, с любовью и нежностью развивал город, сделав в Одессе колоссальную работу, тем самым заслужив всеобщую любовь и уважение. Благодарные за незабвенные труды любимого градоначальника одесситы на одном из лучших мест Одессы решили воздвигнуть памятник Арману де Ришелье. На призыв графа Ланжерона начать сбор средств на памятник, откликнулись все: купцы, высокопоставленные лица, и простые люди - от рабочих заводов до портовых грузчиков. Граф Ланжерон обратился с личной просьбой к самому известному скульптору своего времени - академику Мартосу, который согласился создать памятник, Ришелье за 15 тысяч рублей, что тогда было огромной л суммой. А. Ф. Ланжерон, организовывая создание памятника своему предшественнику, не только выражал свои теплые, дружеские чувства к нему, но и символизировал поощрение его политики и свою приверженность этому пути, отдавая должное Ришелье.

Статуя отлита в бронзе по рисункам Мартоса петербургским мастером литейных дел Ефимовым. Статуя Ришелье и три латунных барельефа, символизирующие «Земледелие», «Торговлю» и « Правосудие» прибыли в Одессу. Солнечное воскресное утро 22 апреля 1828 года способствовало праздничному настроению одесситов. В начале торжественного открытия памятника была праздничная литургия в Преображенском соборе, а затем колона людей направилась на бульвар. Статуя была поставлена на пьедестал, окруженный специальной решеткой, на углах которой развевались четыре флага: русский, английский, французский и австрийский - в знак признания международных заслуг Ришелье. Памятник был воздвигнут на том самом месте, где стоял Хаджибейский замок. Напротив статуи был выстроен батальон Уфимского пехотного полка, а с другой стороны разместились воспитанники и учителя Ришельевского лицея.

После зачитанного правительственного разрешения на сооружение памятника, после слов протоиерея Куницкого о герцоге Ришелье, плотный покров был снят со статуи, повлекши за собой пушечные залпы с кораблей, стоявших в гавани, и восторженный возглас людей. Первый городской памятник был открыт!

В наши дни в музее восковых фигур, расположенном по улице Ришельевской , который был организован Александром Ильичем Павловским,можно увидеть фигуры легендарных руководителей. старой Одессы: Ланжерона, дюка де Ришелье, де Рибаса и многих других замечательных людей, которые способствовали основанию и стремительному развитию нашего города.

И хотя восковая фигура в музее, как и скульптура на Приморском бульваре, имеют малое сходство с Ришелье подлинным, не это самое главное, - ведь памятником ему стал весь город!

«Он отличался естественным величием духа и скромностью, был чужд общих недостатков и ничего не признавал, кроме правды и долга» (академик Вильмен).

0

4

АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ ЛАНЖЕРОН

Итак, Одесса осталась без своего Дюка. Временно, с 26 сентября 1814 года по 31 декабря 1815 года -городом управляет военный комендант генерал-майор Кобле. 1 января 1816 года очередным генерал-губернатором Новороссийского края и градоначальником Одессы становится Луи Александр Андро де Ланжерон.

Новый градоначальник твердо следовал линии своего знаменитого друга и предшественника, потому что искренне полюбил город у моря, а потому жить предпочел здесь и даже завещал похоронить себя после смерти именно в Одессе, что было и сделано в 1831 году, несмотря на то, что умер Ланжерон от холеры в Петербурге.

Одесса резко отличалась от провинциальных городов империи, она более походила на западные города, особенно итальянские порты. Характерные итальянские постройки с колоннами по всему фасаду, шумные толпы народа на улицах, итальянские надписи на домах и вывесках подтверждали мнение, что «нигде во всей России не было столько европеизма, или западной окраски, как в этом южном дешевом и привольном русском городе». Европейцев завлекала в Одессу прелесть и новизна «странного смешения Запада с Востоком».

Ланжерон был достойным руководителем Одессы. Именно он утверждал в Южной Пальмире демократические ценности свободного рынка, ценности той свободы, за которую он боролся еще в юности. Мало кто знает, что Ланжерон в начале своей военной карьеры участвовал в войне за независимость , в Северной Америке. Жизнь этого удивительного человека, человека - легенды просто поразительна. Ланжерон участвовал за 10 лет пребывания во французской армии и 40 лет в русской в большом количестве военных баталий, что поражало, и не одна историческая личность той эпохи не могла похвастаться такими достижениями.

Но, несмотря на его многочисленные ратные дела, Ланжерон не был отчужден от политических интриг на высшем государственном уровне. Кроме того, Ланжерон был большим ценителем женской красоты, любил посещать светские салоны, рассказывать анекдоты, и часто сам становился главным героем в забавных историях, а в Одессе это любили и граф влился в одесское общество, как никто другой.

Александр Федорович (так называли его в России) родился 13 января 1763 года в Париже. В четырнадцатилетием возрасте был записан прапорщиком во французскую армию и решил свою жизнь посвятить военной карьере. Девятнадцатилетним юношей он поступает в экспедиционный корпус под командованием графа де Рошамбо, направленный правительством Франции в помощь сражающейся за свою независимость Северной Америке против Англии. Благодаря проявленному мужеству он возвращается оттуда уже известным офицером в чине полковника.

Но Великая французская революция, которую Ланжерон в самом начале принял восторженно, вскоре перевернула судьбу молодого талантливого офицера, не пожелавшего смириться с крайностями революционного водоворота. В начале 1790 года он поступает на службу в русскую армию и сражается против шведов. В Вене он встречается с Ришелье, с которым отличился при взятии Измаила, получив в качестве награды золотую шпагу за храбрость. С того, времени Ланжерон участвовал в десятках боевых операций и военных компаний: в сражениях на Дунае и Кавказе, в Голландии и Пруссии, был под Аустерлицем и в «битве народов» под Лейпцигом, отличился со своим корпусом при взятии Парижа и в сражении под Варной.

В 1799 году Ланжерон получает российское подданство и титул графа. Уже в звании генерал-лейтенанта он принимает участие в военных действиях против турок в Бессарабии и на Балканах, а также в экспедиции на остров Корфу. В 1806 году, с началом русско-турецкой войны, генерал Ланжерон назначается командующим русскими войсками в Бессарабии. В Отечественной войне 1812 года генерал Ланжерон командует корпусом, проявляет себя мужественным и разумным военачальником, которого сама природа наградила даром быть полководцем.

Но мало кто знал, что этот мужественный воин питает слабость к литературе и, используя свободные минутки, пишет записки, которые впоследствии станут настоящей находкой для истории. Литературный труд Ланжерона по условиям завещания после его смерти был передан в Архив иностранных дел Франции в Париже на изучение, вызвав бурные эмоции у многих исследователей.

Интерес вызывало не только блестящее остроумие Ланжерона, с которым он дает язвительные характеристики разным государственным и военнополитическим деятелям эпохи французской революции и наполеоновского режима. Масштаб осведомленности Ланжерона относительно секретов политической жизни Европы более чем за полвека его карьеры не укладывается в готовые схемы исторических воззрении.

В конце XIX века эти эксклюзивные материалы. попали в Россию, 6 толстых томов и ныне хранятся в Петербурге, в бывшей императорской библиотеке. Часть сведений о дворцовом перевороте и убийстве Павла I, военной операции при Березине и начале заграничного похода русской армии, где корпус Ланжерона сыграл решающую роль, исследователи получили из публикаций мемуаров Ланжерона. Следует сказать, что историки не согласны с записками Ланжерона, в которых он описывает поражение русской армии под Аустерлицем в 1805 году, где Ланжерон был единственным генералом, который выступал против бездарного плана М. И. Кутузова и Александра I дать сражение без надлежащей подготовки.

Ланжерон был три раза женат. Его первой женой стала Мари Диане Маньяр де ля Вопалье, но в 1790 году, когда муж находился на русской службе, она скоропостижно умерла. В 1804 году в России Ланжерон снова женится. Его избранница - Анастасия Трубецкая, но и она не осталась с Ланжероном.

В 1819 году покоритель дам стал объектом светской сенсации. Дело в том, что Ланжерон обратился к императору Александру I, чтобы тот разрешил ему жениться на очень юной особое - Луизе Бриммер, которая своей молодостью и красотой разожгла в Ланжероне страстный огонь. Император думал много месяцев, порождая этим дополнительные слухи и сплетни, а после наконец благословил молодоженов, узы которых были закреплены в Одессе.

Несмотря на то, что Ланжерон был три раза женат, ни одна жена не подарила ему детей, но он имел от внебрачных связей дочь, которая умерла в 1816 году, а также сына, известного российской истории как Теодор Андро.

Граф Ланжерон считал себя прямым продолжателем дела де Ришелье и старался управлять Одессой и краем в его духе. По всем важнейшим вопросам он списывался и советовался с герцогом, который в свою очередь не забывал ни на один момент Одессы и России.

С января 1816-го по июль 1822-го - за шесть с половиною лет правления Ланжерона было сделано для Одессы немало. При Ланжероне в истории Одессы совершился знаменательнейший и благодетельнейший по своим последствиям поворот. 16 апреля 1817 года учреждено было в Одессе порто-франко. А между тем, идея этого учреждения всецело принадлежит Ришелье. 19 лет потребовалось правителям города для осуществления замыслов о создании зоны, свободной от таможенных сборов.

В манифесте об учреждении порто-франко указывались две цели создания «Вольной гавани» -привлечение иностранцев отсутствием таможенных сборов и «предохранение государства от внесения заразы, через ожидаемое прекращение тайного провоза товаров, как освобожденных уже от пошлины».

Само открытие порто-франко состоялось 15 августа 1819 года и предоставлялось городу на 30 лет. В период подготовки был вырыт глубокий и широкий ров протяженностью около 24 верст с двумя проездами для вывоза товаров - «Херсонская таможня» на Пересыпи и «Тираспольская таможня» на Молдаванке, на дороге к Тирасполю. Подготовительные мероприятия обошлись городу дорого - 300 тысяч рублей, но игра стоила свеч.

В огражденную территорию входил весь тогдашний город с землями от Куяльницкого до Сухого лиманов. Охранять столь протяженную границу  было достаточно сложно. Начались нарушения ее контрабандистами. Поэтому в июне 1822 года, было х принято решение о сокращения зоны порто-франко - новая граница пролегла по контуру сегодняшней Старопортофранковской улицы. Позднее, в 1826 году, эту зону вновь расширили, включив Пересыпь, Молдаванку и Малый Фонтан. Город окопали двумя рвами, шедшими параллельно друг другу на расстоянии от 10 до 20 саженей. Так порто-франко существовало до 1859 года, когда его действие было прекращено.

40 лет существования свободной экономической зоны сыграли важнейшую роль в развитии Одессы -город и порт стали хлебным экспортером мирового уровня.

В конце 1819 года в городе открылась «Одесская контора государственного коммерческого банка», которая занималась выдачей ссуд одесским негоциантам. Это произошло через два месяца после вступления в силу манифеста порто-франко. В 1819 году открылся Торговый дом купца 1-й гильдии Федора Родоканаки с коммерческим оборотом 5 млн. рублей, что сыграло значительную роль в развитии банковского дела в Одессе.

В Одессе по-прежнему жили представители разных национальностей. На улицах, в толпе, были слышны разговоры на русском, итальянском, английском, немецком, еврейском, татарском, польском, турецком, греческом, болгарском, армянском, молдавском, венгерском, шведском, испанском и других языках. Русские простолюдины пересыпали речь итальянскими словами: извозчики предлагали свои услуги «сеньорам», в порту рабочие требовали итальянские деньги.

Насаждению итальянского языка способствовала итальянская опера, которая постоянно гастролировала в городском театре. Опера стала жизненной потребностью одесситов. Не раз можно было услышать , на улицах города, как распевала публика любимые итальянские арии.

Сыны Авзонии счастливой Слегка поют мотив игривый,

Его невольно затвердив;

А мы ревем речитатив.

А. С. Пушкин

Ланжерон был чрезвычайно остроумен, исключительно мужественен, но и удивительно рассеян. Природа его иронии носила немного меланхоличный характер. Он не старался веселить, был естественным в шутке. Некоторые остроты этого незаурядного человека сохранились до наших дней.

В литературной среде графа знали как парижского литератора, автора комедии «Предполагаемая дуэль», единственный экземпляр которой, изданный в 1789 году, был обнаружен в Парижской национальной библиотеке. Эта комедия с успехом шла в парижском театре «Амбигю комик».

Не менее популярным было и другое драматическое произведение Ланжерона «Мазаньелло, или революция в Неаполе», напечатанное в 1819 году в Одессе в типографии Строительного комитета, но написанное не позднее 1789 года. Граф был постоянным автором парижского сатирического издания «Акты апостолов». И вообще, человек, который, утешая жену умершего одесского плац-майора, бабника и гуляки, мог сказать вдове: «Утешьтесь. Теперь, по крайней мере, вы точно будете знать, где он проводит все ночи», - такой человек просто должен был жить именно в нашем городе!

Но, следует сказать, что Ланжерон не очень-то любил административную работу, в сравнении с его предшественником Ришелье и последователем Воронцовым. «Храбрый генерал, добрый правдивый человек, но рассеянный, большой балагур и вовсе не администратор», - так говорили тогда о Ланжероне современники.

Однако воплощение в жизнь целого ряда предначертаний Ришелье явилось несомненной заслугой графа Ланжерона перед российской историей.
http://s3.uploads.ru/t/oJ8Zs.png

Конечно, граф осознавал, что его политических и административных талантов для управления огромным краем не совсем достаточно. В начале 1820 года Ланжерон обращается к императору с рапортом, в котором обосновывается необходимость - в связи с большим количеством дел - разделения обязанностей генерал-губернатора и градоначальника. Указом от 22 мая 1820 года градоначальником Одессы назначается Николай Яковлевич Трегубов, действительный статский советник, председатель Коммерческого суда, произведенный предварительно в тайные советники. Трегубов подчиняется Ланжерону, оставшемуся в должности генерал-губернатора.

По ходатайству графа в Одессе учреждается «Врачебная управа». В 1821 году было положено начало постоянному сообщению между Одессой и Стамбулом с помощью двух легких шхун под названием «Севастополь» и «Гонец». Суда эти исполняли обязанности почтовых пакетботов принесли много пользы правительству. До появления в Одессе первого пассажирского парохода «Одесса», пройдет еще целых 7 лет.

Заграничные судна неизменно приносили европейские новости, которые подчас обсуждались одесситами тут же на улице. Граждане говорили о политике все, что пожелают, касались даже России, «как будто она почитается здесь иностранным государством». Да, в Одессе поддавались свободному веянию все, и поэтому русскому человеку, побывавшему в «вольной» Одессе, было трудно вернуться на родину.

Бывало, только что примчатся Суда из стороны чужой,

Негоцианты вдруг толпой По улице зашевелятся;

Кто ждет товаров, кто друзей,

А кто из-за моря вестей...

И сколько новых разговоров,

Соображений, толков, споров,

О войнах, мире стран чужих.

Иль о банкротствах роковых.

За один только 1819 год было построено 700 каменных домов, а порт посетило 2000 судов, принявших на борт не менее 4 миллионов четвертей зерна.

Именно при Ланжероне заложены основы будущей Южной Пальмиры.

Ланжерон вместе со своими единомышленниками создал в Одессе масонскую ложу, которая уже зарождалась несколько лет в Одессе и носила название «Ложа Черного моря». Масонские организации пытались перестроить общество на началах крестьянской морали, братолюбия привлекательными лозунгами «свобода, равенство братство». Масонская ложа в Одессе была самой многочисленной на юге Украины, в которую входили, генералы, профессора, доценты, преподаватели Ришельевского лицея, купцы, доктора, ветеринарные врачи и другие. Ланжерон был фигурой небезопасной для монархии, ведь за ним стояла богатая военная биография и неугасающая страсть к свободе и справедливости.

Император Александр I, который долгое время лояльно относился к масонству, в 1821 году, через несколько месяцев, после отзыва Ланжерона из Одессы, запрещает деятельность масонов по всей Российской империи. Есть предположения, что отставка Ланжерона из Одессы была связана именно с этим решением императора, ведь масонская ложа практически формировала вольный дух Одессы и культурную среду города.

Эпоха Ланжерона, благодаря отчасти случайным обстоятельствам, повсеместному неурожаю на западе Европе и необычайно обильной жатве на юге России, была одной из выдающихся в истории одесской торговли. 1816 и 1817 годы и по сию пору могут считаться выдающимся в истории одесского экспорта. В 1816 году общий оборот отпускной торговли в Одессе возвысился до 37, 7 миллиона рублей, в том числе вывезено было одной пшеницы на 33 миллиона.

В 1817 году экспорт русских продуктов за границу усилился еще более и достиг колоссальной цифры 40 миллионов рублей. Широкая волна богатства хлынула через ворота Одессы на весь юг России. Именно в этот период в Одессе появилось огромное количество разбогатевших на торговле хлебом купцов - первых одесских капиталистов, которые значительные доли прибыли вкладывали в развитие города. С оживлением торговли все пути с Запада на Восток  через Одессу. Иностранные корабли привозили в город в большом количестве шелковые ткани, вина , сукно, хрусталь, часы, экипажи и другие товары.

Конечно, обогащение ряда одесситов приводило к разгулу преступности. Увеличилось число краж личного имущества, поджогов домов на почве конкуренции, активизировалась контрабандная торговля. В августе 1817 года всю Одессу потрясли события, связанные с купцом-контрабандистом Н. Пирожниковым, который организовал банду из семи человек. Пирожников «боролся» с конкуренцией своим, жестоким способом: он убивал конкурентов, забирая у них товар.

На окраине Одессы были обнаружены трупы, закопанные в земле. Банда Пирожникова имела свой «почерк» - всех убитых раздевали, причем их трупы закапывались на глубину не более чем 40-50 сантиметров. Полицеймейстер вышел на эту организованную группировку и арестовал приказчика, который выдал всех остальных членов банды, в том числе и их главаря. У злодеев на счету было свыше 40 убийств с ограблением.

В Одессе процветал и такой вид преступности, как подделка фальшивых паспортов и печатей. Так, при правлении Ланжерона в криминальных кругах города были известны такие личности, как Григорий Шапошников и Осип Золотарев - мастера в подделке. Шапошников был прекрасным художником, а Золотарев работал в типографии, что позволило им хорошо «сработаться».

В Одессе всегда находилась для них работа, ведь беженцы, которые имели не очень хорошую репутацию, желали приобрести новый документ,удостоверяющий личность. Более двух лет бывшие каторжники Шапошников и Золотарев успешно сбывали на черном рынке поддельные паспорта. Но один случай положил конец деятельности махинаторов. Когда одним вечером к ним на квартиру пришел знакомый за очередной партией фальшивых паспортов и предложил сумму меньше, чем обычно, между ним и поставщиками началась драка. В результате бойни Золотарев ранил ножом «посредника», от чего тот сильно закричал от боли. В это мгновенье под окном их квартиры проходили жандармы, которые, услышав крик, «спалили» рабочую квартиру мошенников.

До 1871 года управление Одесской городской полиции осуществлялось полицмейстером совместно с представителями городского самоуправления. Когда просматриваешь формуляры канцелярии одесского полицмейстера того периода, касающиеся ведения дел по уголовным преступлениям, сразу бросается в глаза, что надзору за проституцией полиция отводила далеко не второстепенную роль. Как правило, за официальной вывеской увеселительных заведений или игровых домов скрывались подпольные притоны разврата. Содержали их люди состоятельные, занимающие видные положения, но далекие от нравственности и законопослушания.

В то время предприимчивые владельцы подобных публичных домов покупали «живой товар». Товар предоставлялся специальными агентами - сродни нашим сутенерам, которые имели определенные навыки этой работы.

Вместе с тем в 20-е годы XIX столетия в Одессе впервые появились узаконенные публичные дома под контролером полиции. В них работали женщины 28 национальностей, населявших южный город.

Ланжерон издал указ, по которому с содержателей домов терпимости взимались большие денежные суммы, которые шли на нужды города. По этой причине, услуги «жриц любви» были очень, дорогостоящими, но клиентов все равно не становилось меньше. Дорогие «мотыльки» через несколько лет работы могли открыть подобное заведение уже самостоятельно. В тот период на проституток смотрели без презрения, а некоторые мещане и купцы без сомнений брали их в жены.

Граф Ланжерон не имел личных отношений с Александром I, хотя определенно пользовался царской благосклонностью. Царь впервые посетил Одессу в 1818 году и был очарован городом. В знак своей благосклонности он подарил Ланжерону 40 тысяч рублей для улучшения карантина и строительства водопровода. Император также отдал приказ кораблям Черноморского флота перевозить из Крыма в Одессу брусчатку для мощения дорог.

В 1819 году архитектор Шаль получает задание на разработку генерального плана города, который утверждается Ланжероном, а после - императором. План решает главный вопрос - в нем закрепляется участок, который должен стать не только административным, но и культурным центром города, причем, именно города-порта. С учетом рельефа местности, «главным фасадом» со стороны моря стал участок, на котором вскоре расположился неповторимый Приморский бульвар и прилегающая к нему территория.

Непосредственной планировкой бульвара занимался архитектор инженер-подполковник Потье. Первые работы начались уже в 1821 году. Именно в этот период город начинает «одеваться» в гранит, а в 1822 году Ланжерон присутствует при закладе первого одесского моста через Карантинный спуск (мост Новикова), соединившего две части улицы Жуковского (Почтовой, - это название улица получила в 1823 году, когда на ней было выстроено здание первой Одесской почты).

А пятью годами раньше, в 1817 году совершилось не менее знаменательное событие в жизни Одессы. 2 мая было открыто высшее учебное заведение -Ришельевский лицей. И здесь граф Ланжерон явился верным исполнителем предначертаний Дюка. Следует сказать, что содержание лицея осуществлялось из нескольких источников: сбор по 2 копейки серебром с каждой четверти проданной за границу пшеницы, доходы с аренды, пожизненно пожалованной царем Дюку и пожертвованные им на нужды лицея, 6500 рублей из городских доходов, плата, положенная за воспитание и обучение.

Аристократия русская и иностранная отнеслась к новому лицею с громадным одобрением и доверием.

В лицей стали поступать дети не только из провинции, но даже из обеих столиц. В числе первых воспитанников лицея встречаются имена князей Г. и Д. Волконских, графов Э. и А. Сен-При и Рошфора, князя Четвертинского и других видных людей.

3 августа 1818 года А. И. Батюшков писал Тургеневу: «В письме Вашем вы требуете, чтобы я сказал мое мнение о лицее. Скажу вам по совести: лицей есть лучшее украшение Одессы, точно как Одесса - лучший город после столиц... Я говорил с родственниками детей: все просвещенные и добрые люди относятся о нем с благодарностью. Спросите у княгини С. Г. Волконской: ее дети там, а голос матери всегда красноречив и силен, и справедлив, прибавляю.

Я видел нескольких родственников в Москве... Все хвалили лицей и благодарили за него правительство и Проведение... Лицей имеет внутренних и внешних врагов, но зато в защиту - общественное мнение или по крайней мере доброе мнение людей просвещенных...

„ Без страсти и без предрассудка объявил вам мое. мнение, основанное на внутреннем убеждении, что лицею надобно пожелать здравия и долгоденствия для пользы и славы России»...

В 1820 году происходит очень важное событие в культурной жизни города - выходит первая газета «Мессаже де ля Руси меридиональ», в свет выходило два номера в неделю, учредителем ее стал обрусевший француз, агроном Иван Деваллон. А через два года в Одессе выходит первый номер журнала, освещающего вопросы искусства.

Одним из самых замечательных и благородных деяний первых градоначальников Одессы являлось озеленение юного города, как и в целом всего нашего южного края. Озеленение Одессы - это поразительное явление, ведь местность, на которой выросла Одесса в конце XVIII века, практически была голой и однообразной степью, лишенной деревьев и кустов, с большим недостатком воды. Первое поколение одесситов могло бы вспомнить лишь грушу -единственное дерево, посаженное возле татарской кофейни, недалеко от Хаджибейского замка. В первые годы существования Одесского порта среди привозимых из-за границы товаров значились: капуста свежая, огурцы, виноград, сливы, греческие орехи, персики, арбузы, тыквы, яблоки, лук, а также саженцы лесных и садовых деревьев.

Ланжерон с удовольствием продолжал традицию озеленения города, которую начали де Рибас и Ришелье. В городском саду, который приобрел общественное значение для одесситов, Ланжерон открыл первое в Российской империи заведение искусственных минеральных вод. В саду располагалась и городская кофейня. Но главное -здесь были высажены десятки деревьев, в том числе немало акаций.

Кроме городского сада, деревья высаживали на частных дачах, где за ними ухаживали люди, знающие садоводство, или специально нанятые профессионалы-садовники. Среди этих садов выделялись дачи Спорити и герцога Ришелье в так называемой Водяной Балке. Кстати, дача герцога была подарена городу в 1826 году бывшим адъютантом Ришелье полковником Стемпковским, получив у одесситов название: Дюковский сад.

В 1818 году А. Ф. Ланжерон приглашает в Одессу садовода Карла Десмета, который заложил Ботанический сад, раскинувшийся на 70 гектаров, -это было огромное событие для города. Этот сад пользовался такой славой, что его рассады посылали в Крым и даже за границу. Главным предназначением сада было выращивание всевозможных пород фруктовых и лесных деревьев для посадки на частной и городской земле. Уже осенью 1819 года в саду росло 120 тысяч саженцев, привезенных из Крыма и Молдавии.

Карл Десмет - истинный ученый-ботаник - сумел найти наиболее благоприятные формы и методы для прививания десятков различных видов деревьев и кустов. По каталогу, составленному ботаником, со всех уголков планеты шли в Одессу семена растений, которые смогли бы приняться на нашей почве. Одесский ботанический сад был единственный и неповторимый в европейской садово-парковой культуре, ведь он вырос не над рекой, прудом или вблизи родника, а в голой степи, где не было ни водоемов, ни пригодных колодцев.

Карл Десмет писал: «Число деревьев и кустарников,найденных мною в Одессе и ее окрестностях, не превышало 122, а именно: 65 родов и видов деревьев , и 57 кустарников. Теперь я размножил число их до, 650 пород и видов, следственно, доставил краю более 500 новых пород деревьев и кустарников».

Через три года после появления Ботанического сада, в августе 1822 года Карл Десмет поместил объявление на русском и французском языках в Одесской газете, в котором предлагал пользоваться молодыми растениями или прививками из учрежденного сада всем хозяевам и любителям садоводства в крае. Десмет руководил Ботаническим садом до 1833 года, а с 1834 по 1848 год директором сада был также талантливый ботаник профессор Нордман.

Основание Ботанического сада в 1819 году вызвало зависть у частных лиц, и как грибы после дождя стали вырастать хутора: Аргузина, Шмита, Гельцля. На морских каменисто-глиняных обрывах за карантинной гаванью (между пляжем Ланжероном и Отрадой) возникли дачи князя Кантакузена, графа Ланжерона, Маразли, Рено и Лицейский хутор. Дачи расцвели очень быстро, так, уже в 1828 году на даче Рено отдыхала императорская семья.
http://s3.uploads.ru/t/uqRMo.png http://s3.uploads.ru/t/XJSrw.png

1822 год должен считаться черным в истории Одессы. В этом году сошел со сцены граф Ланжерон, уволенный указом от 17 июля, для излечения за границей. И в этом же году, 2 мая, скончался и истинный основатель Одессы, дюк де Ришелье. Уже после своей отставки Ланжерон писал в 1827 году в записке на имя императора Николая I: «Все земли, мне вверенные, составляли площадь, равную Франции, были заселены десятью различными народностями и значительным числом иностранцев; тут встречалось до десяти различных религий, и все они пользовались свободою богослужения. Можно судить по этому об обременявшей меня работе и о полной невозможности ее выполнить...» Но, несмотря на жесткую критику в, свой адрес, Ланжерон оставил после себя в Одессе самую добрую и нежную память.

Дом графа, со знаменитыми пушками у входа, давший название Ланжероновской улице, долгое время служил одной из ярких одесских достопримечательностей, не говоря уже о многочисленных забавных легендах и анекдотических историях, связанных с жизнью в этом доме его хозяина. Сегодня можно увидеть сохранившуюся с той поры триумфальную арку, ведшую на дачу графа, именуемой одесситами аркой Ланжерона и открывающую ныне дорогу на пляж его имени.

После отставки Ланжерона временно, до назначения М. С. Воронцова, управление Новороссийским краем было поручено генералу Ивану Никитичу Инзову. Незадолго до этого, 3 июля того же года, Трегубова сменил на посту градоначальника генерал-майор граф Гурьев.

В 1831 году в Санкт-Петербурге в возрасте 68 лет умер от холеры граф Александр Федорович Ланжерон. Боевой генерал всю свою жизнь боялся заболеть именно холерой... Странная судьба. Согласно завещанию, останки Ланжерона с почестями были перевезены в Одессу и захоронены в стенах римско-католической церкви во имя Успения Богоматери, что на улице Екатерининской.

Католический собор, который был построен Ланжероном и им опекался, уже с начала XX века, пострадал, как и многие другие культовые здания. Сначала этот храм закрыли, а после войны 1941 -1945 гг. святыня была превращена в спортивный зал. Затем он был переоборудован в овощную базу, а в 50-е годы были варварски вскрыты гробницы этого храма и прах Ланжерона и других выдающихся людей Одессы был выброшен вместе со строительным, мусором на асфальт. Вот как большевистские руководители города относились к культурному наследию Одессы и ее славных представителей.

А вот улице Портняжьей было возвращено имя графа еще при его жизни - 30 февраля 1817 года.

Он любви своей лучами Молодую осыпал,

Он испытанных трудами Добрых пестунов ей дал.

Отредактировано gosha (2013-04-18 23:44:33)

0

5

СВЕТЛЕЙШИЙ КНЯЗЬ МИХАИЛ СЕМЕНОВИЧ ВОРОНЦОВ

Там все Европой дышит, веет, Все блещет югом и пестреет Разнообразностью живой.

Язык Италии златой Звучит по улице веселой,

Где ходит гордый славянин, Француз, испанец, армянин,

И грек, и молдаван тяжелый,

И сын египетской земли,

Корсар в отставке Морали..

А. С. Пушкин

Указом от 7 мая 1823 года новым новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области был назначен князь. Воронцов Михаил Семенович. Это первый руководитель края с административным центром в Одессе, который имел русское происхождение. «Захотели, наконец, чтобы Новая Россия обрусела», - говорит по этому поводу Ф. Ф. Вигель и Светлейший граф оправдал все возлагаемые на него надежды...
http://s3.uploads.ru/t/orcfL.png
Князь Воронцов Михаил Семенович (1782-1856) — генерал- фельдмаршал. С 1823 г. новороссийский генерал-губернатор и полномочный наместник Бессарабской области.

Личность этого героя сложная и противоречивая. Михаил Семенович был нежным и жестким, достаточно скромным в личных нуждах и потребностях, но щедрым и добрым к нищим. Также Воронцов был безудержно широким, когда необходимо было блеснуть, особенно перед иностранцами. Но, безусловно, он был подлинно культурным человеком и славился своим «вольнодумством».

Поразительная многогранность, умение досконально разбираться во всех вопросах и решать проблемы на качественно новом этапе - все это нашло отображение в характере графа. М. С. Воронцов постоянным местом своего пребывания нового управляющего Новороссийским краем избрал Одессу, от которой он был просто в восторге после первого визита в город в 1820 году.

Следуя совету своего отца, Воронцов еще до своего назначения начал скупать земли около Таганрога, Одессы и Крыма. Также он приобрел бывшие владения Ришелье в Алупке. Воронцов становится третьим по масштабу крупнейшим землевладельцем в Херсонской губернии.

Михаил Семенович Воронцов - потомок древнего знатного рода Воронцовых, которые всегда славились незаурядными личностями.

Он родился в Санкт-Петербурге 19 мая 1782 года.

Когда мальчику исполнилось полтора года, родители увезли его из России в Англию, где отец Михаила Семен Романович служил российским послом. Несмотря на то, что семья Воронцовых жила за границей, родители разговаривали с мальчиком как на русском, так и на английском языках, а также обучали маленького Михаила русским старым традициям.

Атмосфера в доме Воронцовых была самая благоприятная для радостного и беззаботного детства Михаила: высочайшая духовность, жизнерадостность и благожелательность.

Как это было заведено, Михаила еще в младенческом возрасте зачислили на военную службу,а когда ему исполнилось три года, он был уже прапорщиком. Рано потеряв мать, которая умерла после рождения второго ребенка в Венеции, Михаил Семенович унаследовал от нее любовь к морскому делу, являясь по материнской линии родным внуком адмирала Сенявина. Но истинное влияние на его мировоззрение оказал отец, который был выдающимся дипломатом и обладал огромным влиянием в высших политических сферах своего времени. Глава дипломатического корпуса в Лондоне, граф Воронцов имел порой решающее воздействие на решение первостепенных политических вопросов общеевропейской важности.

Вместе с тем Воронцов был тонким ценителем искусства, его коллекция картин, насчитывала более 150 полотен итальянских мастеров XV - XVI в. в.

Взаимоотношения между отцом и сыном были полны чистоты, достоинства и благородства. Наряду со множеством высоких достоинств Семен Романович сумел привить сыну любовь к литературе, не случайно именно М. С. Воронцов открыл в Одессе публичную библиотеку.

Опытные учителя и гувернеры с особой тщательностью обучали Михаила. Еще в отрочестве Михаил в совершенстве владел несколькими европейскими языками, а также греческим и латинским, благодаря большой библиотеке отца, мальчик рос с книгой в руках и отличался от своих сверстников обширными знаниями как в точных науках, так и в литературе и искусстве.

На всю жизнь Михаил сохранил нежную любовь к отцу - Семену Романовичу и вел с ним активную переписку до самой его смерти, которая произошла прямо на руках 50-летнего сына.

Восемнадцатилетний образованный, воспитанный с изысканными манерами молодой человек покидает Англию и приезжает в Санкт-Петербург, где сразу же покоряет высший свет точностью и ясностью своих. суждений, обширностью познаний и компетентностью во многих вопросах.

Михаил в Санкт-Петербурге вступает в гвардию Преображенского полка. Вскоре, в 1803 году, Михаил выявляет свои военные способности и мужество характера на Кавказе, где сражается в войсках знаменитого П. Д. Цицианова, который лично похвалил молодого Михаила за подвиг, совершенный во время штурма крепости Гянджи.

После победы под Ленкоранью Михаил возвращается в Петербург, но ненадолго - в 1806 году он снова воюет в Европе с самим Наполеоном. В 24 года Михаилу присваивается звание полковника за проявленную храбрость и мужество.

Военные подвиги Воронцова стремительно умножаются. Уже 26 августа 1812 года, когда началась Бородинская битва, Воронцов командует дивизией гренадеров. Во время битвы генерал-майор был ранен в ногу, но это не помешало ему участвовать в новых боевых действиях под Лейпцигом, Краковом и Парижем. В сражении при Краоне с французской армией, которой руководил Наполеон, 23 февраля 1814 года, Воронцов проявил себя как отважный воин и выдающийся полководец, чем и прославился. За воинские заслуги Воронцова награждают орденом Св. Георгия.

Будучи в Париже в 1819 году, Воронцов обращает внимание на красивую девушку - Елизавету Ксаверьевну Браницкую. Вскоре они идут под венец. Молодожены не только соединили свои сердца, но и удвоили состояние, так как они оба были богаты и знатного рода.

Спокойная и мирная жизнь началась у Михаила Семеновича по возвращении в Россию.

Правда, в 1830 году, когда заболела его дочь Александра, он был вынужден отправить ее с супругой в Австрию на лечение. После того, как граф уладил обстановку - неожиданный бунт на судах, он поехал в Австрию к семье, но увидеть любимую дочь ему уже не было суждено: Воронцов получает трагическое известие о смерти дочери еще на границе. У графа остался единственный сын Семен, которого он отправил на учебу в Англию, древний Брайтон. Но, к сожалению, Семен так и не стал личностью такого масштаба, как его прадед, дед и отец Воронцовы.

Свою жену Елизавету Браницкую граф очень любил и уважал, потакая всем ее женским капризам всю свою жизнь.

Итак, не успел Воронцов вернуться в Санкт-Петербург, как тут же огорчил императора... 5 мая 1820 года император получает письмо, в котором авторы (в их числе и Воронцов), предлагают проект отмены в России крепостного права. Этот демарш не только расстроил царя, но и заставил «по-другому» посмотреть на графа Воронцова.

В этом же году Михаил Семенович посещает Одессу и влюбляется в город.

Александр I, наблюдая за деятельностью Воронцова и его стремлением развивать южные губернии, назначает его губернатором Новороссии и наместником Бессарабии. В Кишеневе 28 июля 1823 года граф Воронцов встречается с генералом Инзовым и принимает у него дела по управлению краем, а через несколько дней приезжает в Одессу. Чиновник-единомышленник нового губернатора генерал-майор граф Александр Дмитриевич Гурьев занял пост одесского градоначальника, вместо Н. Я. Трегубова.

Кроме того, в Одессу за Воронцовым приезжают видные культурные деятели своего времени: поэт В. Туманский, археологи Стемпковский и Бларамберг и многие другие, которые сыграли огромную роль в жизни города.

В. И. Туманский в 1824 году написал стихотворение «Одесса», о котором упоминает Пушкин. Когда Туманский переехал в Петербург, «жемчужина у моря» еще долго оставалась в его сердце, и уже в 1830 году он посвятил Одессе стихотворение под названием «Мысль о Юге», где есть такие строки:

Я взлелеян югом, югом,

Ясным небом избалован;

К югу, югу верной думой,

Словно цепью, я прикован.

Придя к власти, Воронцов в частности активно занимается благоустройством административного центра края: мощением улиц щебнем, добываемым на окраинах Одессы, строительством и озеленением. Благодаря стараниям рабочих, которым Воронцов дал работу, к началу 1827 года были приведены в порядок главные улицы Одессы: Дерибасовская, Ришельевская, Греческая, Херсонская. Приморский бульвар также был полностью застроен и озеленен, многое сделано для развития садоводства.

В 1825 году был образован Одесский уезд, в связи с чем произошла большая территориальноадминистративная перестройка в крае, на которою ушло почти полтора года. Новый уезд включил частично территории Тираспольского и Херсонского уездов. В марте 1827 года в городе открылись уездные присутственные места - государственные учреждения.

Во время правления Воронцова в Одессе происходила частая смена градоначальников. 11 мая 1825 года градоначальник граф Гурьев передает свои полномочия генерал-майору П. И. Нейгарду, но и он занимал должность недолго, - уже в мае 1826 года градоначальником становится тайный советник, граф Федор Петрович Пален. Ф. П. Пален был сыном Петра Алексеевича Палена, одного из инициаторов убийства императора Павла. Ф. П. Палену также пришлось «посидеть на кресле» Воронцова в качестве временного генерал-губернатора, когда тот уехал за границу в 1826 году.

Новый генерал-губернатор заботился о притоке в край иностранцев так же, как и его предшественники. Воронцов создает для этого благоприятные условия, не жалея для этого даже собственные средства. Старания были оправданы: призванные иностранцы, очарованные Одессой и ее успехами, оставались в городе навсегда, пуская здесь свои корни. Кроме того, невыносимый гнет реакции в столицах заставлял русских либералов искать спасения в Одессе. Самый строгий европейский консерватизм казался блаженством для тех, кто жил «под опекой» национальных реакционеров.

Путешественники, побывавшие в Одессе в воронцовский период, отмечали: «Беспрестанные ее сношения с просвещеннейшими странами Европы, почти ежедневное прибытие иностранцев, прекрасное общество, меры, принимаемые правительством в пользу наук, художеств и вообще цивилизации - все это делает Одессу городом истинно замечательным»...

Михаил Семенович Воронцов и его жена постоянно заботились о бедных людях. Так, только за три года их пребывания в Одессе, Елизавете Ксаверьевна - жена Воронцова - отдала на  благотворительность 500 тысяч рублей, а всего на Одессу было пожертвовано личных сбережений на сумму свыше 8 миллионов рублей. Благодаря щедрой , и заботливой семье Воронцовых в Одессе были созданы: сиротский дом для малолетних, школа для глухонемых, лечебница для приходящих, которая оказывала медицинскую помощь бедным и, женское общество призрения нищих, Александровский детский приют, благодельня для сердобольных сестер и многое другое.

9 августа 1825 года произошло знаменательное событие в культурной жизни города: открылся первый в Одессе музей. Одесский городской музей древностей возглавил «антикварий» Иван Бларамберг, который был известен как автор многих сочинений о древностях Новороссийского края. Общество истории и древностей имело полное право производить раскопки по всему Югу России.

Среди многочисленных зданий прекрасной архитектуры, выросших в Одессе при Михаиле Семеновиче, особое место занимает воронцовский дворец - исключительный памятник архитектуры, который был выстроен в стиле ампир по непосредственным указаниям Воронцова. Здание, построенное на месте бывшей турецкой крепости Хаджибей, представляет собой художественноисторическую ценность.

Открытая терраса, колоны с портиком, вделанные в стены дворца изразцы с арабской вязью...

На самом обрыве холма стоит легкая дуга колоннады - лучшая обзорная точка города. Там построены два ряда по 10 колон на высоком ступенчатом цоколе.

В те далекие времена дворец Воронцовых был отделен от бульвара кованой решеткой. Большие каменные львы сторожили дворец у входа на высоких пилонах. Львиные морды с кольцами в зубах также были вмонтированы в решетку.

Дворец проектировал и строил Ф. К. Боффо в 1824 - 1829 гг.

Собирались во дворце гости - на бал. Кареты въезжали в распахнутые ворота при свете газовых фонарей. Во дворце можно было услышать разговоры на всех европейских языках - о политике, торговле, искусстве и литературе.

Императора Николая I в 1837 году посетившего Одессу, принимали именно в этом роскошном дворце, а затем для него был дан бал в думской зале. Николай, как и его предшественник на престоле Александр I, приезжавший сюда в 1818 году, остался в полном восторге от черноморского города.

Слева у Потемкинской лестницы был устроен прекрасный парк. Спускались в парк с воронцовской площадки по неширокой лестнице. Это был первый в России сад, где детишки могли бесплатно играть и заниматься гимнастикой. Этот сад и назывался «Детским», куда взрослых, кроме мам и нянь, не пускали.

В детстве знавал я счастье Кружиться под визг шарманок в праздничном шуме и блеске на скакуне деревянном.

Антонио Мачадо

К сожалению, воронцовский дворец, который сохранился и до сегодняшнего дня, влачит в наши дни жалкое существование.

Воронцову принадлежит гениальная мысль о создании в Одессе «водопада, застывшего в камне»,знаменитой Потемкинской лестницы. Для , строительства лестницы необходимо было 800 тысяч рублей, но таких денег у городской казны не было. Воронцову удалось изыскать немалую сумму, и с помощью этих денег и гениальности архитектора Боффо, гигантская лестница была построена за 5 лет.

Боффо завершил строительством лестницы изысканный архитектурный ансамбль, начало которому было положено сооружением памятника Дюку. До сегодняшних дней замечательная «прихоть» Воронцова не имеет аналогов в мире и остается единственной и неповторимой.

30 июля 1827 года на площади собралось огромное количество одесситов. Священнослужители совершали молебствия и освещали место - большой камень, -фундамент памятника великому дюку де Ришелье. На этот камень были положены медали и монеты, принадлежащие к царствованиям Людовика XVI, Екатерины II, Павла I и Людовика XVIII, которым служил Ришелье. Также была положена медаль государя императора Николая Павловича, серебряные монеты 1827 года и бронзовый медальон с изображением Дюка, выбитый по случаю его смерти в Париже в 1822 году. 22 апреля 1828 года произошло великое событие - состоялось торжественное открытие в Одессе памятника Арману де Ришелье.

1 января 1828 года снова меняется градоначальник Одессы. Им становится действительный генеральный советник А. В. Богдановский.

Юный город при Воронцове все чаще празднует новоселье: новые дома вырастают один за другим. В 1828 году граф Потоцкий переезжает в новый прекрасный дом с видом на море. После него в здании проживают новые хозяева - Г. Г. Маразли, за ним -князь Лопухин, а нам это великолепное здание знакомо как гостиница «Лондонская». В этом же году княгиня Нарышкина приобретает у помещика Шидловского дом и с помощью таланта Боффо превращает его в красивый дворец (ныне Дворец моряков).

Площади под строительство давались бесплатно, но в течение 5 лет дома должны были быть освоены, к чему строители и стремились.

«Неимоверно, до какой красоты достигла при нем Одесса, каким час от часу возрастающим благоденствием пользуется она при нем!.. Теперь в Одессе есть множество прекрасных домов, в два и три этажа, складочные магазины для товаров всякого рода и улицы, вымощенные камнем. Карантин доведен до такого совершенства, что далеко превосходит Марсель» (Всеволжский).

В период правления М. С. Воронцова в Одессе была учреждена строительная биржа, велось активное строительство портовых сооружений и городских домов (например, госпиталя), обустраивалась театральная площадь, возводились мосты, велась реконструкция здания театра, город превращался в сад.

Директор Ботанического сада - ботаник, профессор Нордман, который сменил Карла Десмета в 1834 году, столкнулся с небывалой для Северного Причерноморья проблемой - засухой, когда частично или полностью погибли сотни садов и лесных плантаций. И как ни старался Нордман, Ботанический сад утратил прежнюю красоту и прежний масштаб. Но для Одессы это уже не было большой потерей, так как казенные и частные сады и питомники к середине века набрали достаточно сил, чтобы обеспечивать себя самостоятельно.

Профессор Нордман изучил все условия для  полноценного развития южного края и стал подбирать собственные квалифицированные кадры. Было создано училище садоводства, на земле которого к середине XIX века насчитывалось: 29 800 плодовых деревьев, 1 090 400 лесных, 3 110 плодовых кустарников и 48 590 неплодовых, не считая цветочных и оранжерейных растений. Именно при главном училище садоводства было положено начало Ботаническому парку, который специализировался на флоре Северного Причерноморья. Отметим, что к середине XIX столетия. Одесское главное училище садоводства выпустило 40 учеников, из которых 32 получили образование за казенный счет. После обучения в Одессе ученики проходили практику в Крыму в императорском Никитском саду, основанном еще в 1811 году герцогом Ришелье. Озеленение Одессы и ее окрестностей стало одним из важнейших направлений хозяйственной жизни города при Воронцове. Покупка земли на территории Одессы без соответствующих обязательств новыми владельцами высадить определенное количество деревьев или кустов винограда вообще была запрещена.

Поворотным моментом в озеленении Одессы стало учреждение в 1828 году императорского Общества сельского хозяйства Южной России, председателем которого стал сам Воронцов, а секретарем А. И. Левшин.

Появление этого научного общества, которое было первым в России, было вызвано курьезными обстоятельствами. Когда императорская семья прибыла в Одессу, а император Николай I в сопровождении с графом отправился в Варну, императрица Александра Федоровна со свитой осталась гостить на даче Рено. Впервые в жизни императрица стала свидетелем налета саранчи, отчего она впала в истерику. Когда царь вернулся и услышал о произошедшем, он тут же подписал указ об. учреждении общества, о котором так часто говорил Воронцов.

Общество сельского хозяйства сыграло колоссальную роль в развитии аграрного хозяйства и носило подлинно демократический характер. 14 сентября 1828 года Общество издало свой первый указ и правила для раздачи наград за успехи в садоводстве и лесоводстве. Причем для богатых людей награды давали почетные, а для бедных - денежные, могущие поправить их состояние. Одну из первых почетных наград получил одесский купец Иван Рубо, который на своей даче в 103 десятины земли посадил 250 тысяч виноградных кустов. Вместе с тем на даче и вокруг нее были посажены различные фруктовые и дикие деревья, устроена живая изгородь, за что Рубо был награжден не только премией, но и золотой медалью на Анненской ленте, для ношения на шее.

За озеленение города был также награжден и Левшин большой золотой медалью.

Самое страшное для города происходило при частом северном ветре, когда тучи едкой пыли со стороны Пересыпи наполняли улицы Одессы. Левшин решил эту проблему, высадив на Пересыпи лесную плантацию, таким образом укрепил корнями растений песок и оживил зеленью это мало пригодное для жизни пространство. Уже в 1834 году здесь произрастало 583 тысяч деревьев.

Михаил Семенович Воронцов высоко ценил проделанный труд по разведению деревьев в Одессе, ставя его в качестве примера для всего края, напоминая, что если на песках удалось с успехом развести огромную лесную плантацию, как это сделал Левшин на Пересыпи, то на другой почве, невзирая на трудности, создание садов и парков тем более возможно.

К середине позапрошлого века в Одессе насчитывалось 611 частных домов в городе и за городом. Естественно, что наибольшее количество садов находилось в Приморской зоне, где выделялись дачи Папудова, Маразли, Фонтона, Вагнера, Масса, Мавро и другие. Следует сказать о хуторе графа Разумовского на Молдаванке. Граф постоянно строил там задания, которые после разрушал, садил деревья, пересаживал их, рыл канавы, устраивал подземелья, водоемы и т.п. Скальковский говорил по этому поводу, что у графа Разумовского были намерения «помогать ближнему своему», ведь 2 тысячи людей этого предместья получили от него дома, усадьбы и основанные графом хутора.

Также отметим, что в Новороссии Одесса была единственным городом, который имел общественные сады: Опытный хутор Общества сельского хозяйства Южной России, Сад при доме сирот Женского благотворительного общества, сад Института благородных девиц, Лицейский хутор, принадлежавший Одесскому Ришельевскому лицею.

Конечно, озеленение Одессы прошло трудный путь благодаря воистину героическим усилиям тех, кто готовил для будущего поколения настоящий рай у моря.

В 1828 году началась очередная русско-турецкая война. Указом императора Воронцов назначается командиром соединения. Задача, поставленная перед профессиональным солдатом Воронцовым - отбить у турок болгарскую крепость Варну, была выполнена за 4 месяца.

Война была завершена Андрианопольским миром в 1829 году. Император Николай Павлович наградил  Одессу одним из турецких знамен, взятых русскими войсками в бою. Это знамя хранилось в Преображенском соборе. Также император подарил городу несколько трофейных пушек, из которых был отлит соборный колокол с неповторимым звучанием. Соборный колокол отбыл в небытие вместе с кафедральным собором.

Задачи укрепления безопасности региона и развития международной торговли диктовали необходимость создания собственного морского пароходного флота.

При Воронцове Одесса заявила о себе как о главных морских воротах Юга России.

Еще в Англии, будучи мальчиком, Воронцов вместе с отцом присутствовал на демонстрации перед королевской семьей Георга III гениального изобретения Джеймса Уатта - паровой машины так называемого двойного действия, запатентованной изобретателем в 1784 году. То, что увидел маленький Михаил, навсегда осталось в его сердце и впоследствии стало одним из замечательных начинаний - становление и развитие пароходства на Черном море.

Используя свои обширные связи и дипломатические каналы, отец Михаила Семеновича - Семен Романович Воронцов несколько лет подряд обращал внимание русского правительства на эффективность паровых машин, присылая в Петербург чертежи и описания принципов действия различных механизмов. Также он постоянно настаивал, чтобы направили русских механиков в Англию для стажировки, способствуя при этом переезду английских специалистов в Россию.

Первенцем пароходостроения в Южной Украине стал корабль «Везувий», построенный в Николаеве для буксировки и грузоперевозок между Херсоном и Николаевом. А в 1821 - 1923 годах в имении, М. С. Воронцова в с. Мошны Черкасского уезда Киевской губернии появилось пассажирское судно «Надежда». Будучи новороссийским генерал-губернатором, Воронцов распорядился перевести «Надежду» в Херсон, а затем в Одессу. В 1827 году речной плоскодонный пароход с мощностью машины всего в 20 л. с. стал осуществлять рейсы между Одессой и Херсоном.

Воронцов понимал, что его пароход не годен для морского плавания, но перспективна развития пароходства стала уже реальной.

В марте 1826 года Воронцов обращается к главнокомандующему Черноморского флота и портов вице-адмиралу А. С. Грейгу с заказом парохода для граждан Одессы с хорошо отделанными каютами и помещением для двух или трех карет.

Пароход должен был быть построен на суммы из доходов города.

Уже к лету 1828 года в порту, на Черном море красовался новый пароход «Одесса», который курсировал между Одессой и крымскими портами Евпаторией и Ялтой. Котлы парохода работали на дровах и часто попадали в смешные ситуации. Первый же рейс «Одессы», 22 июля 1828 года, обнаружил существенные недостатки в пароходе. Так, вместо запланированных пяти суток свой первый рейс «Одесса» совершила за 12, с трудом добравшись назад до Одесского порта, имея на борту всего одного пассажира - А. А. Скальковского - будущего летописца Одессы и края.

Однако благодаря усилиям Воронцова на Черном и Азовском морях неуклонно развивалось пароходство, совершенствуясь в строительстве.

Второй пароход «Надежда» уже был усовершенствован и работал на угле.

Маяк «Воронцовский» был установлен на мысе Большого Фонтана, и пароходы ориентировались на него. Он имел высоту от уровня моря до огней 27,2 метра, его луч был виден на расстоянии 12 миль, в туман на нем включался «ревун», а постоянной «морзянкой» шли в эфир три тире, т. е. буква «О» -Одесса. Маяк просуществовал 9 лет, а после был разрушен во время бомбардировки Одессы англофранцузской эскадрой 10 апреля 1854 года.

За «Одессой» и «Надеждой» последовали новые пароходы - «Наследник», «Император Николай», «Императрица Александра», и «Нева», которые имели множество недостатков в сравнении с пароходом «Петр Великий» (1835 г.), купленным в Англии и имевшим мощный паровой двигатель.

16 мая 1833 года Воронцов создает акционерное общество «Черноморское общество пароходов». Это было рождение известного всему миру Черноморского пароходства.

11 лет спустя, в 1844 году, была создана сравнительно крупная компания: «Экспедиция пароходных сообществ», которая имела в своем распоряжении 12 закупленных в Англии пароходов и вносила большой вклад в развитие торговли края.

В 1845 году «Экспедиция пароходных сообществ» соединилась с другим объединением - «Комиссией новороссийских пароходов», получив название «Одесская пароходная экспедиция», которая была непосредственно подчинена Воронцову.

В 1843 году были заказаны в Англии 4 парохода - фрегата: «Одесса», «Херсонес», «Крым» и «Бессарабия», имевшие мощность машин в 260 л. с. , каждый, которые выполняли регулярные рейсы между Одессой и Константинополем. |

В 1829 году Одессу вновь охватила эпидемия чумы. Судно «Тритон», которое пришло в Одессу под австрийским флагом, явилось источником заражения.

В 1812 году, когда страшная болезнь захлестнула город, бесстрашный Ришелье с честью спас Одессу и ее жителей. Воронцов не уступал своему предшественнику и мудро боролся с эпидемией, спасая жизни одесситов.

Воронцов сразу же стал принимать быстрые и эффективные меры. В начале эпидемии умерло 30 человек, а после, казалось, болезнь отступила, но это было не так. 14 сентября обнаруживаются новые заболевшие. Воронцов вместе с А. И. Левшиным (молодым чиновником, недавно возвратившимся из Франции и Италии, где изучал устройство карантинных служб) мужественно боролись с эпидемией 50 суток, после чего чума стала отступать, забравши на тот свет 86 своих жертв.

Но это, увы, было не последнее нападение чумы на наш город. В 1837 году уже в третий раз врачи огласили приговор - чума. В это время Воронцов находился в Ялте, но как только известие дошло до него, он немедленно приезжает в зараженную Одессу. Доктор Э. С. Андреевский отметил печальные цифры: в этот раз эпидемия чумы забрала 108 жизней. Как и в 1829 году, Воронцов принимает экстренные меры в борьбе с болезнью вместе с Левшиным, который был тогда градоначальником Одессы.

Кроме страшной эпидемии чумы, Одесса пережила еще одно бедствие - голодомор 1833 года, когда в Новороссийском крае оказалось более миллиона голодающих людей. Воронцов прекрасно понимал, что необходимо зерно не только для обеспечения хлебом населения, но и для посева. Воронцов взвешенно быстро принимал правильные необходимые решения, не скупясь тратил свои личные средства в больших суммах для решения этой сложной задачи. Благодаря мудрым деяниям Воронцова, Одесса оправилась от бедствия в этом же году, что подтверждает объем торгового оборота: в 1836 году вывоз из Одессы составил более 34,5 миллиона рублей при ввозе 18,3 миллиона рублей. Развитие Одессы набрало свои обычные обороты.

1830-е годы в Одессе славятся большими событиями. Так, в 1834 году была открыта лечебница под руководством Эраста Степановича Андреевского - дивизионного врача с 1833 года. Лечебница была открыта после длительных исследований целебных свойств и грязей Куяльницкого лимана, начатых в 1829 году, постоянно контролируемых Воронцовым.

Доктор Вицман, заслуженный ученый, еще с 1810 года стал изучать Куяльник и Хаджибей. В 1835 году, при правлении графа Воронцова, он выпускает книгу «О пользе морских, иловых и лиманных ванн в окрестностях Одессы». Доктор Вицман впервые разрабатывает систему лечения рапными ваннами и целебной грязью, а также создает основы лиманной бальнеологии, которая составила славу Одессы-курорта. В дальнейшем ученые по методике доктора Вицмана продолжают исследования и создают целую отрасль курортологии.

Доктор Вицман был одним из первых и крупных домовладельцев на улице Елисаветинской. Дом , в котором проживал доктор, сохранился до нашего времени. Дом числится в реестре объектов культурного наследия как здание, построенное Джованни Фраполли в начале 1820-х и, по нашему мнению, заслуживает мемориальной доски в честь великого ученого.

28 ноября 1834 года вышло «Положение о расходах и доходах России», а 14 сентября 1835 года начала, свою работу Крестовоздвиженская ярмарка, которая проходила ежегодно и имела цель сблизить русское купечество внутренних губерний с одесским иностранным, торгующих разнородным товаром с целью взаимовыгодного сотрудничества.

В 1837 году Таврическая и Херсонская губернии отделились от епархии Екатеринославской и Кишиневской губерний. Для отделившихся губерний было создано одесское епархиальное управление.

Указом от 6 декабря этого же года была ликвидирована должность градоначальника. Гражданской жизнью Одессы начинает ведать генерал-майор Александр Петрович Толстой на должности военного губернатора.

В 1839 году была открыта Одесская Духовная семинария.

Воронцов продолжал заботиться о культурном развитии Одессы. В городе открывалось множество образовательных учреждений: училище восточных языков, две гимназии, приходских школ, 4 частных пансиона, несколько частных школ, городское девичье училище, женское училище для глухонемых, низшие духовные училища, уездное училище, а представители различных нации открывали свои школы - греческую общественная, немецкую, армянскую и еврейскую. С приездом в Одессу Воронцова жалкое существование евреев резко изменилось. Князь принял еврейские общины под свое покровительство: были открыты еврейские общественные школы для детей обоего пола, главная синагога, молитвенные дома и больница. Воронцов добился посещения синагоги императрицею Александрой Федоровной (в 1828 г.), и по ее предложению император Николай I с наследником (престола «осматривал в подробности» еврейские с школы и больницы, что сильно подняло значение еврейского населения в глазах русского общества. Планы Воронцова удались в полной мере: в Одессу стала переезжать австрийская еврейская интеллигенция; приехали и крупные негоцианты с солидными капиталами, которые приобретали недвижимость, открывали большие торговые дома. Благодаря Воронцову, уже в 1850-х годах в Одессе существовали еврейские фирмы, делавшие миллионные обороты (например: Ефруси и Рафалович).

Ришельевский лицей к концу 30-х годов становится самостоятельным заведением, по своим правам весьма близким к университету. При нем учреждаются отделения, приглашаются профессора, значительно расширяется библиотека, открываются новые кабинеты и отпускаются средства на выполнение установленных лицеем задач. Кроме того, при лицее состояла семиклассная гимназия.

К началу 30-х годов Одесса имела уже свои две постоянные газеты: одну - на русском языке -«Одесский вестник», другую - на французском языке: «Journal d’ Odessa». Также появляются первые литературные сборники - выпуски «Одесского альманаха», где печатаются не только местные поэты, но и всероссийские знаменитости - Языков, Бенедиктов, Кукольник и др. С 1832 года Одесса начинает печатать «Новороссийский календарь», который с 1839 года переходит в собственность Ришельевского лицея. Современные ученые начинают помещать в календарь свои научные статьи.

Одесса считалась самым «читающим» городом, а ее генерал-губернатор - наиболее образованным человеком своего времени, собирателем предметов искусства, книг, рукописей и т. д. Любовь одесситов , и самого Воронцова к литературе способствует тому, что в 1830 году Михаил Семенович открывает большую городскую публичную библиотеку - вторую в России. На содержание библиотеки и пополнение книгами и картами из доходов города выделялось ежегодно по 2 тысяч рублей, а на жалование библиотекарю - по тысячи пятисот рублей. Уже в 1844 году различные министерства стали бесплатно доставлять библиотеке свои издания, Ланжерон, Бларамберг, Стемпковский, Сабанеев, Воронцов подарили библиотеке собрания редких книг из своих личных библиотек. Книги Воронцова, подаренные библиотеке до сих пор являются гордостью научной библиотеки Одесского университета. Это, в частности, уникальное издание «Кодекса Наполеона», где император собственноручно сделал поправки.

Поразительная многогранность, стремление досконально разбираться во всех вопросах, решаемых человечеством на качественно новом отрезке времени,все это нашло отражение в собрании Воронцовых.

Для тех, кто понимает масштаб и значение воронцовского книжного собрания, хранящегося до наших дней в Научной библиотеке Одесского университета, совершенно очевидно, что это не просто бесценный подарок для Одессы, а фундамент, на котором должно возрождать отечественную духовность, органичной частью которой становятся общеевропейские ценности.

Помимо Одесской государственной библиотеки, была также открыта Новая русская библиотека Золотова и Тотти, с первой в Одессе «читальной залой».

Кроме литературы, Воронцов ценил искусство. Он очень любил театр, постоянно посещал представления и поддерживал артистов. В театре выступали русские и европейские трупы, а итальянские труппы были постоянными посетителями Одесского театра. По ходатайству графа Одесский театр ежегодно получал 60 тысяч рублей из городских доходов, что позволило содержать при театре итальянскую оперу. Театр и музыка были жизненной потребностью одесситов. «Одесский альманах» пишет в 1839 году: «Ни в одном из наших городов это искусство не составляет собой стихии, которая бы столь резко входила в состав общественной жизни, как в Одессе. Поверите ли? Здесь нередко из уст простолюдина вы слышите напев итальянской арии из каких-нибудь Россини или Доницетти»... Увлечение оперой породило особое деление на партии «смотря на фамилии певицы, которой сторону принимали».

Одесса - город музыкальный,и редкий из ее граждан Не страстно-пылкий меломан!

Иван Бороздна

Новый «Гагаринский» театр славился сугубо русскими пьесами и балетом.

В городе образовался аристократический кружок, в который, кроме четы Воронцовых, входила русская, польская и иностранная знать. В кружок допускались крупные негоцианты только из иностранцев. Исключением из русских купцов, которые также входили в кружок, были Новиковы. Аристократический кружок занимался благотворительностью, устройством балов и концертов в биржевой зале, а для развлечения устраивались пикники, прогулки на Южный берег Крыма, а иногда - в Константинополь.

Другие кружки, состоявшие из представителей, купечества, по своей деятельностью походили на аристократические, но отличались меньшей пышностью и блеском.

По приезде в Одессу Воронцов начал беспощадную борьбу с воровством, взяточничеством чиновников, искоренял уголовные преступления.

Но все же теневая жизнь Одессы продолжалась. Однажды военный одесский губернатор получил письмо, в котором отмечалось, что еще бывший министр внутренних дел граф, Перовский при обозрении некоторых губерний лично убедился в крайне слабом наблюдении со стороны местного начальства за выполнением мер врачебной полиции по искоренению «любострастной болезни». Ни врачебная управа, ни врачи больницы не сообщают полиции о распутных женщинах, числящихся в заведениях и не являющихся на освидетельствование. Мало того, как было выяснено, в Одессе процветают особые «закрытые» притоны разврата, которые скрывают свою деятельность от государства и закона. В этих грязных притонах работают не только распущенные женщины, но и молодые невинные девушки, попавшие в сети агентов-сутенеров, которые время от времени выставлялись на «аукцион». Полиция, контролировавшая неблагополучные районы, закрывала глаза на существующий беспредел. Такие притоны способствовали резкому увеличению венерических заболеваний. Обеспокоенный Воронцов по этому поводу создает врачебно-полицейский комитет. Светлейший князь Воронцов принимал самые энергичные меры по преследованию тайного разврата, сводничества в гостиницах, банях, табачных лавочках, кабаках и других заведениях. Благодаря стараниям Воронцова, Одесса зажила здоровой жизнью, - очаг распространения венерических, заболеваний был устранен.

Уголовные дела велись в различных направлениях, и особое внимание уделялось сектантам - скопцам, «трясунам» и др. При выявлении преступной окраски их деятельности они направлялись в общегородскую тюрьму, а впоследствии - на каторгу.

Самой таинственной и опасной группой считалась секта скопцов. Основателем этой секты был Кондрат Селиванов, который умер в монастырской тюрьме Спасо-Ефимьевского монастыря в Судаке. В одесской тюрьме в период следствия скопцы содержались в отдельных камерах. Даже самые хладнокровные убийцы и отъявленные негодяи боялись скопцов, также, как и охрана тюрем. Сектантов в преступном мире прозвали «братцами», которые постоянно вели агитацию среди арестантов и тюремной охраны. Приведем один страшный случай из судебной практики. В 1834 году Одесский окружной суд слушал дело сектанта Федора Ковалева. Ковалев утверждал, что он пытался спасти свою семью от «антихристова зла». Ковалев берет жену и троих детей и зарывает их живыми в погребе, а мать, отца, сестру, зятя и братьев - живьем в саду собственного дома. При этом сумасшедший сектант ставил своих жертв на колени, потому что глубина траншеи не позволяла зарыть их стоя. Таким образом, живыми было погребено более двадцати человек. Ковалев по приговору суда был осужден на 10-летний срок тюремного заключения.

9 мая 1844 года по всей Одессе звучали слова: «Слава Богу!» в честь открытия женского Михайло-Архангельского монастыря с Домом призрения и воспитания сирот женского пола духовного звания.

Целых сто лет монастырь верой и правдой служил Богу и родному городу, а после был закрыт, лишив монахинь крова и средств к существованию. И только благодаря игуменье Серафимы и многим одесским предприятиям, в начале 1990-х годов монастырь был возрожден. Сегодня в монастыре проживают 60 монахинь, а в монастырской трапезной получают питание свыше 400 неимущих.

1844 год прославился не только этим выдающимся событием. В этом году, 22 августа, Одесса отпраздновала полувековой юбилей. Вспоминая недавнее прошлое, местные журналисты писали об Одессе, что это «роскошный цветок юга, выросший, как бы волшебством на пустынных степях Новороссии». Но на самом деле никакого волшебства не было. Только благодаря мудрым великим людям начиная с де Рибаса и заканчивая Воронцовым, и самоотверженному труду и патриотизму ее жителей Одесса стала феноменом между всеми древними и новейшими заселениями. Одесса выделялась своей свободой и независимостью, в сравнении с другими русскими городами. «Моряки ходили по бульвару в расстегнутых сюртуках... Военная служба исполнялась также не очень строго». (Скальковский) На улицах курили даже извозчики, на балконах разговаривала и смеялась молодежь, мужчины носили цветы в петлицах. Иностранцы, побывав в Одессе и ощутив «либерализм и непринужденность», очаровывались этим городом, оставались здесь и всецело отдавались Южной Пальмире.

Одесса превосходила все рекорды в торговле и занимала второе место в России по денежному обороту среди портов, уступив лишь Санкт-Петербургу. Так, в 1841 году в Одессу привезено было товаров на 4530780 рублей, отпущено на 9380504 рубля.Следовательно, по блестящему состоянию городской казны, Одесса в конце сороковых годов XIX столетия занимала первое место среди всех городов империи.Количество населения Одессы в течение двух десятилетий возросло с 52998 до 86729 душ. В конце 1844 года граф Воронцов назначается главнокомандующим отдельным Кавказским корпусом и наместником кавказским. Он передает дела военному губернатору генерал-лейтенанту П. И. Федорову и 7 марта 1845 года оставляет Одессу на фрегате «Бессарабия».

Одесса все так же бурно развивается, растет и преображается.

25 июня 1846 года было положено начало постоянному пароходному сообщению между Одессой и портами Дуная. Была осуществлена реконструкция порта, 8 ноября 1850 года были завершены все работы в Практической гавани, а реконструкция карантинного и военного молов продолжалась.

В 1847 году Одесса прославилась как житница Европы, ведь только она доставила столь значительное количество хлеба в один год для заграничного потребления. Из всей Российской империи было вывезено товаров на сумму 98,9 миллиона рублей, а из черноморских портов продано товаров на 26,7 миллиона рублей.

В 1850-х годах, Одесса подверглась бомбардировке вражеской эскадры во время Крымской войны. Дело в том, что после отхода в марте 1854 года российских войск из Валахии и Молдавии флот Англии и Франции, которые поддержали Турцию, - организовал плотную блокаду той части Черноморского побережья, что принадлежала России. Через месяц союзная эскадра из 9 боевых кораблей вошла в Одесский залив и стала стрелять по мирному городу из всех своих орудий. Их цель - высадка на Одесское побережье англо-французского десанта.

Одесса, в это время имела всего лишь 48 орудий х среднего калибра и не имела мощных береговых укреплений. Турция владела этой информацией, и поэтому именно Одесса была выбрана для высадки десанта.

Утром 10 апреля 1854 года бравые бомбардиры открыли пушечную стрельбу по городу, безмятежно отмечавшему пасхальную неделю. Канонада длилась свыше шести с половиною часов. Несколько судов, стоявших у причалов, были повреждены. Испытавшие потрясение горожане, застигнутые бомбардировкой в Свято-Преображенском соборе, истово молились. Архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий отправлял молебен, призывая силы Господни защитить обитателей Одессы.

Одесситы повели себя мужественно и достойно -наши батареи в ответ на стрельбу дали плотный и прицельный ответный огонь с Практического мола, отбив желание турок высаживать десант на одесское побережье.

Небольшая батарея под командованием прапорщика Александра Щеголева, располагая всего четырьмя орудиями, отличилась в бою особо -солдаты стойко, в течение семи часов отстреливались от врага, и не снарядами, а пушечными ядрами! Это был действительно героизм, ведь с этой маленькой батареей не справилась целая эскадра. Когда ядрами щеголевской батареи был подбит английский фрегат «Тигр», враги ретировались. «Тигр», сев на мель, потерял маневренность и стал хорошей мишенью для наших пушкарей, а после, перевернувшись, затонул. Впоследствии с него были сняты пушки, и одно из орудий водружено на постамент на Думской площади.

Мужественный прапорщик, минуя два звания, был удостоен звания штабс-капитана и получил за заслуги Георгиевский крест. Спустя время, имя Щеголева, в будущем генерал-майора, прогремит на всю Европу как героя Плевны.

Воронцов, узнав о бомбардировке Одессы в 1854 году, спросил в первую очередь - надежно ли были укрыты редкие книги, которые он считал бесценным сокровищем.

В первых числах октября 1856 года Михаил Семенович возвращается в Одессу. Он был произведен в генерал-фельдмаршалы и в таком звании скончался через месяц после приезда - 6 ноября 1856 года. 10 ноября 1856 года улицы Одессы были переполнены людьми, которые следовали за похоронной процессией по направлению к Преображенской улице. Светлейшего князя Михаила Семеновича Воронцова похоронили в склепе при Преображенском соборе.

К великому сожалению, в 1936 году великолепный собор был варварски взорван, а на его месте возведен сквер. Говорят, Клим Ворошилов лично следил за исполнением этого «приговора» при личном руководстве тогдашнего первого секретаря обкома партии Евгения Ильича Вегера.

Останки князя и захороненной рядом с ним впоследствии супруги, которая скончалась в 1880 году, вместе с останками захороненных в Соборе семи церковных иерархов, были удалены из собора. Прах супругов Воронцовых бросили возле окраинного Слободского кладбища, а через некоторое время их закопали на этом кладбище, расстояние между могилами супругов составило 20 метров. Только старинная плита, выброшенная из собора, не только напоминает о подвигах светлейшего князя, но и о варварском поступке неблагодарного поколения Благословляют Воронцова И город тот и те края!

Монаршей воли исполнитель,

Наук, художеств покровитель,

Поборник правды, друг добра,

Сановник мудрый, храбрый воин.

Олив и лавров он достоин!

Иван Бороздна

P.S. Сегодня Собор вновь стоит на своем месте недалеко от памятника М. С. Воронцову, а останки наместника Новороссии и его супруги покоятся под его сводами.

0

6

Александр Сергеевич Пушкин

Воронцовская эпоха в Одессе - это эпоха не только расцвета культуры, но и формирования общественной мысли, так называемого русского вольнодумства.

Мы, одесситы, с гордостью сознаем, что среди многих и многих звездных имен представителей Отечественной культуры, живших в нашем городе, любивших и воспевавших Одессу, были и великие поэты Александр Сергеевич Пушкин и Адам Мицкевич.

О том, что два великих поэта не встретились в Одессе, можно только пожалеть. Но скажем иначе: свято место и в Одессе пусто не бывает. Без опальных поэтов южный город долго не оставался. Мицкевич в приложении к части 3 «Дзядов» (стихотворение «памятник Петру Великому») пишет о себе и Пушкине:

Шел дождь. Укрывшись под одним плащом, Стояли двое в сумраке ночном.

Один, гонимый царским произволом,

Сын Запада, безвестный был пришлец.

Другой был русский, вольности певец,

Будивший Север пламенным глаголом.

Хоть встретились немного дней назад,

Но речь вели они, как с братом брат...

...Их души вознеслись над всем земным...

Судьбы двух гениев-современников, разумеется,во многом различны, но были в них и поразительные . сближения. Могли ли Мицкевич и Пушкин взаимно. не оценить высоту духа, творческие возможности друг друга? Вскоре после их личного знакомства осенью 1826 года в Москве польский поэт писал Э. А. Одынцу о том, как Пушкин воскликнул на вечере, услышав устные импровизации Мицкевича: « Какой гений! Какой священный огонь!» Эти пылкие слова Пушкина положили начало их душевной приязни. Мицкевич писал:

Они недавно подружились.

Но быстро души их сроднились.

Дружба Мицкевича и Пушкина (притом, что позже она будет осложнена по политическим причинам) озарила их жизни и не была ими забыта. В 1834 году Пушкин написал знаменитое стихотворение, посвященное Мицкевичу, - «Он между нами жил», где были такие строки:

Нередко

Он говорил о временах грядущих,

Когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся...

И даже в «Путешествии Евгения Онегина» есть слова, посвященные Мицкевичу:

Там пел Мицкевич вдохновенный И посреди прибрежных скал Свою Литву воспоминал...

Пушкин сделал Мицкевичу замечательный подарок: золотую шпильку с бриллиантами в виде лиры, изготовленную в начале XIX века. Когда Мицкевич узнал о кончине Пушкина, он пишет во французском журнале «Ле Глоб» статью-некролог «Пушкин и литературное движение в России», подписавшись, как друг Пушкина (май 1837 года): «Ни одной стране не дано, чтобы в ней больше, чем один раз, мог появиться человек, сочетающий в себе столь выдающиеся и столь разнообразные способности, которые, казалось бы, должны были исключать друг друга».

Следует сказать, что жизнь Пушкина в Одессе и взаимоотношения великого поэта и великого графа Воронцова являются одним из ярких эпизодов всей 200-летней истории Одессы. Количество публикаций, посвященных конфликту Пушкина и Воронцова, были огромными в истории не только России, но и во всей мировой литературе.

Воронцов был близко знаком с Александром Сергеевичем Пушкиным, но их отношения имели противоречивый и сложный характер.

В Одессе Пушкин много работал. Пушкин пишет стихи, где в частности освещает проблемы отечества, показывает отношение просвещенных людей к монархии в России. Эта эпоха во многом формировалась идеями Великой французской революции и освободительных движений, особенно освободительного движения Греции.
http://s3.uploads.ru/t/8vIYj.png http://s2.uploads.ru/t/RLEUX.png

Пушкин был поклонником Байрона, человеком романтическим и всегда искал выход своей могучей энергии. В начале 20-х годов он вступает в масонскую ложу. Надо сказать, что масонские братья полюбили и безоговорочно приняли Пушкина, но с 1822 года принадлежность к масонским организациям была запрещена в России.

Многие одесситы спрашивают, почему на   памятнике Пушкина изображена пламенеющая перевернутая звезда. Дело в том, что пламенеющая звезда - это масонский символ, и создатели памятника подчеркивали этой звездой близость поэта к масонам.

Пушкин был принят и высшим одесским обществом и частенько обедал вместе с графом Воронцовым, который ценил талант Пушкина и всячески пытался ему помочь. Граф предложил Александру Сергеевичу пойти к нему на службу, на что тот без раздумий согласился.

Спустя время Пушкин начинает жаловаться на маленькое жалованье, так как его расходы превышали его доходы, хотя больше поэта зарабатывало лишь несколько государственных чиновников.

Дело в том, что Пушкин, общаясь с людьми из высшего общества, старался соответствовать их уровню. Он носил дорогую одежду, жил в престижной гостинице, где также проживали Вигель, Казначеев, Липранди и другие знатные личности, накрывал стол, соответствующий их уровню и этикету, кроме того, поэт постоянно посещал оперу, которая шла трижды в неделю летом и дважды зимой, а билеты на представления были не из дешевых.

Александр Сергеевич много времени уделял поэзии и намного меньше - работе. Воронцов стал требовать от Пушкина ответственного отношения к служебным обязанностям.

Проходит время, и теплые письма Пушкина к друзьям меняют свое содержание в отношении к Воронцову. Так, например, Александр Сергеевич пишет своему другу князю Петру Андреевичу Вяземскому: «...на Воронцова нечего надеяться. Он холоден ко всему, что не он...»

Стремление соответствовать «элите» во всем и всегда мешали Пушкину сосредоточиться даже на поэзии: «Теперь я ничего не пишу: хлопоты другого рода... скучно и пыльно...» (строки из письма Пушкина брату Льву).

25 июня «сердце поэта не выдержало», он признается в письме П. А. Вяземскому в Москву: «Я поссорился с Воронцовым и завел с ним полемическую переписку, которая кончилась с моей стороны просьбою в отставку».

Еще одно письмо с весьма «скандальным» содержанием Пушкин через две недели пишет своему другу, писателю и историку Александру Ивановичу Тургеневу: « «Не странно ли, что я поладил с Инзовым, а не мог ужиться с Воронцовым... Воронцов - вандал, придворный хам и мелкий эгоист. Он видел во мне коллежского секретаря, а я, признаюсь, думаю о себе что-то другое».

Действительно, наместник Новороссии не хотел идти на поводу у молодого гения и уступать всем его прихотям и капризам, тем более, что Воронцова раздражало высокомерие Пушкина по поводу его разрастающейся популярности, а также древности рода (хотя Воронцов также гордился своей «породой»).

Пушкин не хотел усмирить свою гордыню и проявить уважение к знатному роду графа и его достижениям перед страной, не слишком тактично он повел себя и по отношению к его жене - Елизавете Ксаверьевне, и поэтому ссора была неизбежной.

Пушкин стал писать эпиграммы с весьма нелестными эпитетами в адрес графа и поэмы с откровенными чувствами к Елизавете Ксаверьевны, на которой Воронцов «сходил с ума». Когда Елизавета Ксаверьевна уезжала в Крым в 1824 году, Пушкин написал следующие строки:

Ты, ветер, утренним дыханьем Счастливый парус напрягай,

Волны незапным колыханьем Ее груди не утомляй.

Чем больше Пушкин испытывал нежных чувств к жене Воронцова, тем более холоден и строг становился к нему граф.

Отношения поэта и генерал-губернатора стали безнадежными и необратимыми, особенно после эпиграммы Пушкина в адрес Воронцова:

Полумилорд, полукупец,

Полумудрец, полуневежда.

Полуподлец, но есть надежда,

Что будет полным наконец.

Воронцов в этом же году написал письмо графу К. В. Нессельроде, министру иностранных дел, где просит избавить его от Пушкина. Пушкин покидает Одессу.

Конечно, в сложившемся конфликте были виноваты оба, причем как Пушкин, так и Воронцов сожалели о случившемся. Через 13 лет, когда, спровоцированный Дантесом, великий поэт погиб на дуэли, Воронцов навестил его вдову Наталию Николаевну с выражением глубокого соболезнования.

Сегодня каждый одессит может навестить музей Пушкина, где перед нами предстает замечательная скульптура поэта во весь рост, выполненная в 1999 году.

Адам Мицкевич

Мицкевич принадлежит к малому числу избранных, коим представлено счастливое право быть представителями литературной славы своих народов.

П. Вяземский.

Только-только Пушкин оставил Одессу, только-только вздохнули свободнее надзиравшие за ним имперские службы, граф Воронцов и граф Витте перевели дух, как в Одессу по распоряжению властей да и собственному желанию прибыл молодой польский поэт Адам Мицкевич.

Из Петербурга опальный Бестужев писал в Одессу вольному любителю словесности поэту Туманскому: «Рекомендую тебе Мицкевича, Малевского, Ежовского. Первого ты знаешь по имени, а я ручаюсь за его душу и талант».

Поэт Рылеев сделал приписку к письму: «... Мицкевич к тому же и поэт ~ любимец нации своей». Мицкевичу суждено было стать первым поэтом, принесшим Польше всемирное признание.

Великий польский поэт родился 24 декабря 1798 года на хуторе Заосье близ Новогрудка, за полгода до рождения не менее великого Пушкин. Адам Мицкевич в 1819 г. окончил университет и уже в 1822 году опубликовал два небольших поэтических сборника, обозначивших начало романтического направления литературы.

Да, Польша подарила миру величайшую художественную натуру, - Мицкевич так умел передать свои чувства, что ослепительный свет его возвышенной души волнует и сегодня:

Откуда эта горечь? Что со мной такое?

Я снова возвращаюсь в стылые покои И одичалым взором, смутный и смятенный, Прощально озираю дружеские стены,

Они глухою ночью и в часы рассвета Внимали терпеливо горестям поэта...

Строки эти рождены в Одессе в 1825 году.

В Одессу Адам Мицкевич прибыл 17 февраля 1825 года после политического суда в Вильно над членами польских тайных обществ филоматов (любителей наук) и филаретов (поклонников добродетели). Это был громкий процесс, но особой вины за Мицкевичем и его друзьями не нашли.

Суд постановил отправить А. Мицкевича, Ф. Малевского и Ю. Ежовского в распоряжение министерства образования, т. е. в Санкт-Петербург. В северной столице Мицкевич вскоре познакомился и сдружился с К. Рылеевым и А. Бестужевым (Марлинским). Там им было предложено выбрать место их дальнейшего пребывания.

Следуя рассказам о ссылке Пушкина в Одессе, романтическим легендам о молодом городе, где любят поляков, Мицкевич и два его друга выбрали Южную Пальмиру.

Рылеев и Бестужев сопроводили польских друзей рекомендательными письмами к В. Туманскому, и в одном из этих писем поляки названы друзьями «по чувствам и образу мыслей». Почти весь 1825 год Мицкевич провел в Одессе, создав здесь яркие лирические шедевры, среди которых ряд «Любовных сонетов».

Зимой, целый месяц, добирались они к Черному морю. По дороге были в Киеве на Контрактовой ярмарке, заехали в Елисаветград представиться, голландцу по происхождению генералу Витту, который был начальником военных поселений на Юге, попечителем образования и главой тайной полиции. В Одессе у Витта был дворец.

Граф принял изгнанников прекрасно и направил друзей в Одесский лицей для преподавательской деятельности. Но, когда тарантас въехал во двор лицея и вымотанные долгим путем ссыльные вошли в правление лицея, располагавшееся на первом этаже (на втором были церковь, классные комнаты и дортуары гимназии), и встретились с недавно назначенным директором лицея Дитрихсом, как тут и выяснилось: вакантных мест в лицее нет и не предвидится.

В Петербурге балы открывал император, в Одессе - граф Воронцов или граф Витт во дворцах, расположенных по обе стороны бульвара над морем.

Но на балу в доме 5 (сохранившемся до наших дней) на Полицейской улице, в доме поляка Залесского бал открывали Каролина и Адам. Она -жена владельца торгового дома Собаньского, с которым живет врозь. Он - влекомый страстью поэт, человек, уже знающий, что такое тюрьма, суд, изгнание...

Мицкевич писал: «Я жил в Одессе как восточный паша». Этот «паша» получал триста рублей «диссидентского» жалованья, назначенного ему правительством (в те времена сатрапы и о жалованье для своих инакомыслящих беспокоились!) На жизнь поэту хватало, а жилье и еда были бесплатны.

Жил он в комнате первого этажа лицея, обедал в лицейской столовой - рядом по коридору, в угловом зале (теперь тут знаменитое в Одессе кафе «Алые паруса», в котором одно время в честь поэтических традиций города выступали поэты). Мицкевич дружил с лицейскими учителями - с музыкантами. Белоусовым и Пахманом, художником Рыбниковым, танцмейстером Бушем. Учил итальянский с поэтом и преподавателем Пиллером, почитывал лицейские журнальчики «Парнасский выходец» и « Песья муха». Прекрасная библиотека лицея была также а распоряжении «паши». Поэт сибаритствовал.

Считанные балы проходили без Мицкевича и Каролины Собаньской. Внешне это была счастливейшая пара в городе тех лет. Все и вся улыбалось им навстречу.

Единственно, кто хмурился, был граф Витт, потому что на балах он появлялся с Каролиной, с замужней женщиной, как с супругой. Но на балах вниманием небесной красавицы завладевал поэт, читающий ей: «Ах, брошу всех людей - скажи мне только, где ты!»... Странный это был треугольник. Одну сторону его составлял женатый властитель - граф, вторую -забывшая мужа женщина, третью - молодой, порывистый в чувствах поэт.

Но вершиной треугольника, несомненно, была Каролина. Удел графа - терпение и надежда на мнимую верность любовницы. И если она говорила, что в предполагаемом путешествии в Крым без поэта тамошний воздух будет ей пресен, а горы покажутся не выше одесской Чумной горы, граф приглашал на палубу яхты адмирала Грейга своего соперника. Результат известен: «Крымские сонеты» Мицкевича через какое-то время стали настольной книгой читающей публики.

О, Одесса тех времен живо напоминала вовсе не провинциальный городок на краю империи, а, скорее, процветающий город времен венецианской гублики. Никому неведомый служитель торговой палаты Сухачев лично не признавал монаршей власти и по этому поводу основал в Одессе «Общество независимых», и в одесских гостиных и салонах пальму первенства вручили ее величеству Природе.

К начальнику Одесского таможенного округа П. П. Трубецкому - члену Союза Благоденствия -наезжали такие люди, от имен которых в скором времени Россия вздрогнет: Пестель, Орлов, братья Муравьевы... Бывал в Одессе и Никита Муравьев из тайного Северного общества, и в его Проекте федеративного устройства России Одессе предназначалась роль столицы черноморской державы...

Этих людей ссыльный поэт встречал в гостиной графини Браницкой, где носился 13-летний неугомонный подросток Ксаверий (через два десятка лет именно этот неугомонный будет финансировать Польский легион Мицкевича и его газету). Но был у поэта и заветный дом в Одессе - дом пана Залесского. Его жена Иона позволяла себе отчитывать поэта, как мальчика, за его увлечения актрисами, чинила его старенький фрак и кормила.

Она была меланхоличной и грустной, любила поэта, а он, отдаваясь молодым утехам романтического бытия то с королевой балов госпожой Потемкиной, то с графиней Гурьевой - женой градоначальника, находил в доме Ионы Залесской покой и освобождение от смятения чувств. Здесь у него была своя комната, где он писал.

Лирика одесского периода поражает внутренней свободой, совершенством формы, чарующей музыкальностью. Ряд мотивов одесской лирики Мицкевича связан с образом К. Собаньской. Это, в частности, сонеты: «Я размышляю вслух», «Данаиды»,«Ястреб»... Правда, до Одессы уже дошли слова императора, сказанные начальнику Главного штаба, Дибичу о том, чтобы поляков для порядка высылали не на Юг, а в губернии внутренние - Пермскую. Вологодскую... Граф Витт, внимая просьбам Каролины и используя свои связи, обеспечил перевод поэта в Москву.

Мицкевич, как и Пушкин, почти год пробыл в Одессе. Внешне это была жизнь беспечная, вольная. При отъезде Мицкевича было много женских слез. Витт поразился, увидев свою пассию Каролину рыдающей. Иона благословила и перекрестила поэта перед дорогой. С ней он больше не увидится, а с Каролиной жизнь столкнет его в Париже.

Его дорожный багаж был невелик, но, покидая Одессу, поэт увозил с собой черновые наброски своей будущей великой поэмы «Конрад Валленрод», которую он посвятил своим верным одесским друзьям господам Залесским.

Он, любивший свою Родину великим сердцем патриота, почти всю жизнь скитался по разным странам и умер в чужом, далеком Константинополе. Вечный пилигрим-изгнанник... Никакие красоты Крыма или Альп не смогли затмить милой его сердцу родины - Литвы, давшей ему жизнь.

Адам Мицкевич так же, как и Пушкин принадлежал к варшавской масонской ложе «Три орла». В тот период практически все масонские ложи выступали за освобождение Польши от «российских захватчиков», за свободу и просвещение. Практически Мицкевич пытался формировать на территории Украины масонские революционные организации, которые бы отвечали за Польское восстание.

Это восстание началось в 1830 году, уже через 5 лет после пребывания Мицкевича в Одессе. Но в Южной Пальмире он не встретил крупных энтузиастов. На тот период в Одессе поляков было около тысячи человек, которых устраивала «Польша в России».

Одесский период творчества Мицкевича был очень плодотворным. Отметим стихотворения «Сон», «Разговор», «Сомнение», «Два слова», поэму «Привал в Упите», на его стихотворение «К. Д. Д.» («Когда в час веселья...») было создано более 20 музыкальных произведений. Покидая «Жемчужину у моря» Мицкевич горестно произнес:

Довольно! Мне пора! Простимся, город чуждый!

И с Богом! Кто задержит гробовые дроги?

Их не проводит взглядом путник на дороге

И, воротясь домой, слезинки не уронит.

Услышав, как бубенчик в дальнем поле стонет.

Прах Мицкевича покоится в Кракове, там же, где и прах Т. Костюшко.

Мицкевича помнят и любят в нашем городе. Об этом свидетельствует мемориальная доска с барельефом Мицкевича на здании бывшего Ришельевского лицея, экспозиция в Литературном музее, посвященная великому польскому поэту, есть польское культурное общество его имени.

Во время празднования 210-й годовщины основания Одессы в городе был открыт великолепный памятник Адаму Мицкевичу на Александровском проспекте. Архитектор Мурманов, бывший главный архитектор Одессы, творчески передал романтический образ Мицкевича. На пьедестале имеется надпись: «Польскому поэту-романтику Адаму Мицкевичу.»

В.Ходасевич писал: «Адам Мицкевич - Пушкин польской литературы. Кроме того, поэт был одним из величайших борцов за свободу Родины... Личность его сделалась одной из священнейших и прекраснейших легенд Польши». Он искренне желал, всем людям счастья и любви, но изведал ли эти возвышенные чувства он сам?

Отчизна милая! Ты как здоровье:

Тот дорожит тобой, как собственною кровью,

Кто потерял тебя! Истерзанный чужбиной,

Пою и плачу я лишь о тебе одной.

http://s3.uploads.ru/t/6rNVa.png

0

7

АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ СТРОГАНОВ.ЗАКАТ ЗОЛОТОГО ВЕКА ОДЕССЫ

Одесса осталась без своего любимого Воронцова, но граждане города и не подозревали о том, что с его уходом постепенно начнет уходить и золотой век Южной Пальмиры. Началась новая эра в русской истории, которая рушила сложившиеся уклады, прежние идеалы и создавала абсолютно новую жизнь. Одесситы своевременно заметили начало падения города, но оптимистические и жизнерадостные жители города смотрели на сложившийся кризис как на случайное и быстро проходящее явление. В Одессе уже бывали кратковременные кризисы, но за ними следовали прогрессивные золотые годы.

Александр Григорьевич Строганов - выдающийся русский деятель того периода - прибывает в Одессу и в 1855 году становится генерал-губернатором Новороссии и Бессарабии заменив светлейшего князя Михаила Семеновича Воронцова.

Новый градоначальник происходил из рода знаменитых Строгановых, игравших значительную роль в истории Российского государства. Интересно, что поморские крестьяне Строгоновы, выбившиеся в крупные купцы, а затем и в дворяне, наделенные не только русскими царями, но и иностранными государствами графскими и баронскими титулами, выдвинулись в элиту общества, вошли в круги придворной аристократии и высшего чиновничества.

Графы Строгановы имели свой герб, который представлял собой щит, разделенный горизонтально две части. В верхней части герба была нарисована серебряная медвежья голова на красном поле,обращенная вправо. В нижней части - белый мех, а от левого угла к правому - золотая волнистая полоса и на ней 4 копейных железных наконечника. Посреди герба находился голубой маленький щит с русским двуглавым орлом, на груди которого было вензелевое изображение имени императора Николая I. На гербе - графская корона с тремя серебряными шлемами, а на нашлемниках - графская корона с орлом, дворянские короны с золотым крестом и шпагой в руках. Щитодержатели - черные соболи, а под щитом девиз: «Благо родины превыше всего».

Граф Александр Григорьевич был личностью яркой и неординарной. Он родился 31 декабря 1795 года. Отец его был дипломатом, послом России в Испании, Турции, Швеции, однако большое влияние на формирование мировоззрения молодого Александра оказал его дядя - человек очень либеральных взглядов. Он был сторонником реформ, возглавлял негласный комитет, в который вошли молодые друзья Александра I. Александр Григорьевич Строганов был участником Отечественной войны 1812 года и был жалован в генерал-адъютанты.

Александр Григорьевич Строганов активно и целенаправленно начал свою деятельность генерал-губернатора в Одессе, которая, как казалось, еще продолжала расцветать. Но после падения крепостного права городу был нанесен чувствительный удар, который предвещал весьма не светлое будущее. Одесса уже не привлекала туристов своей необычно легкой атмосферой, так как русское общество сменило свои интересы и устремилось не к веселым, непосредственным одесситам, с вольными взглядами на жизнь, а к обществу со строгими убеждениями и радикальными реформами - в Петербург. Но, несмотря на довольно тяжелую ситуацию в городе, Александр Григорьевич Строганов сделал немало добрых и неоценимых дел для Одессы.

Среди первых заслуг Строганова отметим организацию Новороссийского Университета, история создания которого весьма любопытна.

По новому уставу от 29 мая 1837 года Ришельевский лицей получил характер отдельного и самостоятельного заведения. Новый одесский попечитель Д. М. Княжевич (с 1 января 1838 года) ежегодно открывал в учреждении новые кафедры и расширял уже существующие, подводя лицей к степени университета. Но неожиданная смерть Княжевича отдалила исполнение намеченного им плана -преобразования Ришельевского лицея в Новороссийский университет. И только тогда, когда из Санкт-Петербурга прибыл в Одессу выдающийся русский врач, хирург, создатель учения об анестезии Николай Иванович Пирогов, который стал попечителем Одесского учебного округа, план преобразования Ришельевского лицея снова был задействован. В последние годы своей жизни, оставив пост в медико-хирургической академии и будучи «полным генералом» от медицины, Пирогов написал ряд статей, представлявших собой оригинальные исследования. Н. И. Пирогов представил министерству «Докладную записку о ходе просвещения в Новороссийском крае и о вопиющей необходимости преобразования учебных заведений», где указал, что было бы радикальней преобразовать Ришельевский лицей в Университет, нежили создавать совершенного новый университет. В доказательство великий. педагог напомнил министерству об огромном здании лицея, о множественных учебно-вспомогательных учреждениях, о солидной библиотеке, опытных педагогов, и, кроме того, он предположил, что можно произвести преобразование лицея, не увеличивая средств, отпускаемых на него казною. Несмотря на все логические и обоснованные утверждения Пирогова, преобразование Ришельевского лицея двигалось со скоростью черепахи. Но у одесситов надежды на успех появились тогда, когда великий государь в августе 1861 года посетил Одессу. Воспользовавшись этим, жители города подали «всеподданнейшую просьбу об открытии университета взамен Ришельевского лицея», а граф Строганов энергично поддержал ходатайство. Так как государь благосклонно относился к Строганову, шансы достижения задуманного были велики.

Но не успели одесситы, Строганов и Пирогов облегченно вздохнуть, как неожиданное известие подвергло их в шок: открытие университета планируется не в Одессе, а в Николаеве! И кто знает, чем бы закончилось это вечное соперничество между двумя городами, если бы не граф Строганов, который приложил немало усилий и связей, чтобы отстоять интересы Одессы, и 10 июня 1862 года государь разрешил преобразовать Ришельевский лицей в Новороссийский университет. Благодаря Александру Григорьевичу Строганову Новороссийский университет был оставлен в Одессе, где ему и положено быть.

Николай Иванович Пирогов много сделал для Одессы в области образования и медицины.

Следует сказать, что граф Строганов был человеком честным, с большими способностями, но необузданного нрава, и он никогда никому не прощал, если были прегрешения по службе, в том числе и самому себе.

Так как Строганов и Пирогов были неординарными и сложными личностями, найти общий язык они не сумели, и не очень-то любили друг друга. Строганов, чтобы избавиться от Пирогова, поступил как истинно умный и, безусловно, хитрый человек он говорил только лестное о Пирогове, заявляя, что Николаю Ивановичу нечего делать в Одессе, потому что он рангом намного выше, чем уездный город Одесса. И Пирогова переводят в Киев попечителем Киевского учебного округа. Так как Строгонов был человек с большим юмором, он любил «жестоко» пошутить в обществе: «Пирогова в Киев мой язык привел».

Что касается городского самоуправления, то Строганов первым в истории царской России создал самостоятельную демократическую думу, в которую входили представители не только дворянства, но и купеческого и мещанского сословия.

Строганов внес новую лепту в историю всей Российской империи, впервые в Одессе организовав гимназии для бедных людей, которые имели возможность бесплатно учиться и в Ришельевском лицее. Этого не было ни в одном из городов Российской империи, а было именно у нас - в Одессе.

При Строганове продолжают регулярно издаваться записки Одесского общества истории и древностей, при нем было выпущено 6 томов таких записок, в которых археологи и историки Одессы описывали свои изыскания. Следует отметить, что сам Строганов в течение шести лет был председателем этого общества. Он напряженно и продуктивно работал с известным писателем и историком Новороссийского края Апполоном Александровичем Скальковским, который очень много написал положительного о работе Строганова в Одессе. А. А. Скальковский был одним из учредителей общества истории и древностей, Общества сельского хозяйства Южной России. Жил он в Одессе по улице Спиридоновской 10. Скальковский написал множество книг, среди которых « Хронологическое обозрение истории Новороссийского края, «Первое 30-летие Одессы», «Историко-статистический опыт о торговых и промышленных силах Одессы» и многие другие.

В самом начале правления Строганов доводил до конца многие планы и проекты Воронцова. Была произведена первая топографическая съемка Одессы, а в состав города уже включаются такие районы как Молдаванка и Пересыпь.

В Одессе при Строганове был построен великолепный газопровод, лучший в России.

Одесса продолжала бурно развиваться И была одним из самых вольных и богатых городов империи. Вырастали как грибы великолепные особняки, приморские районы застраивались дачами и целыми улицами изящных вилл. Правда, эти шикарные здания привлекали внимание преступников, желавших присвоить себе имущество богатых людей.

Следует сказать и о босяках того периода. Это были люди, опустившиеся на самое дно, люмпен-пролетарии, которые жили случайными заработками, не имели жилья и ютились в ночлежках. Босяки в основном скапливались в тех районах города, где проще всего можно было найти работу. Они создавали группы, а в целом представляли единую корпорацию. Каждая группа имела свой центр заработка, свою территорию, и никакой босяк из другой группы не мог войти в другую группу. Так, у Старого базара ютились босяки-чернорабочие, на Тираспольской заставе - босяки-грузчики и т. д. Когда босяк терял работу, ему помогали жители города - раздавали бесплатную пищу, но бывало и такое, что безработные босяки умирали с голода. Несмотря на свое «уличное» существование, босяк был весьма горд и своенравен, оберегая свое достоинство.

Люди богатые и состоятельные даже не подозревали о существовании в Одессе страшного подземного мира. Уже вскоре после основания Одессы катакомбы стали приютом для бездомных, беглых крепостных крестьян, а иногда для людей, которые скрывались от полиции. Жизнь в катакомбах для обездоленных людей имела свои преимущества, и свою «пеструю» историю. Люди чувствовали себя в катакомбах более безопасно, нежели «на земле». Температура там была почти одинаковая что зимой, что летом, и - полное безмолвие. Но самое главное преимущество в катакомбах - это была питьевая вода, которой так недоставало Одессе. Правда, иногда, жители подземелья слышали странные звуки, напоминающие шум прибоя. Женщины, укачивая маленьких детей, рассказывали им прекрасную легенду, которая ходила среди людей: когда-то очень давно под землей шумело море, такое же огромное и прекрасное, как Черное. Однажды захотелось подземному морю увидеть солнышко и голубое небо. Но злой колдун превратил его в каменную породу. С тех самых пор жалобно шумят и стонут окаменевшие волны, жалуясь на свою горькую судьбу. Дети, которые слышал это предание, верили в его правдивость, ведь каждый житель катакомб слышал таинственные нарастающие звуки, похожие на шум морского прибоя.

В 1850 году врач Людвигов, проживавший на Екатерининской улице, был приглашен тремя молодыми людьми в катакомбы, чтобы он помог умирающей женщине. Завязав ему глаза, люди завели его в катакомбы и, держа за руки, через узкие проходы.

Когда сняли повязку, Людвигов увидел большую залу с мерцающими фонарями и красивой мебелью.Посреди комнаты, на ковре ручной работы, лежала больная женщина. Когда врач осматривал женщину, она тихо прошептала ему: «Спасите меня, я здесь насильно уже несколько дней», после чего потеряла сознание. Врача вывели из катакомб, а когда он пришел домой, то обнаружил в своем кармане пятидесятирублевые ассигнации. Людвигов сообщил полиции о больной женщине в катакомбах, но расследование не дало никаких результатов, и таинственная история о подземной незнакомке на этом закончилась.

Именно в катакомбах, порой рождались коварные планы дерзких разбойных нападений, но не только -рождалась и своеобразная романтика.

Центр города пронизывали пять параллельных прямых улиц: Пушкинская, обсаженная платанами, Ришельевская, Екатерининская, Александровский проспект и Преображенская, озелененные деревьями, преимущественно акациями. При Строганове перестраивались старые дома и строились прекрасные архитектурные здания: Римско-католический собор на Екатерининской улице, православный собор на Преображенской улице и многие другие шедевры архитектуры.

Великолепный памятник Воронцову, который был заложен графом Строгановым, и сегодня возвышается на Соборной площади, напоминая нам и о великом градоначальнике, и о мастерстве архитекторов того времени.

На Греческой улице находится мост над Карантинной балкой, который был назван в честь Строганова, в проектирование его которого участвовал ,сам граф, так как являлся неплохим художником.Мост так и остался в первозданном виде, не подвергаясь ни одной реконструкции.

Строганов реконструирует и преображает Приморский бульвар, Екатерининскую площадь, знаменитые сады и парки. Одесский пассаж -великолепное здание, - был построен при графе Строганове, причем он лично следил за выполнением проекта, чтобы здание строилось в классическом стиле. Дом с фигурами атлантов, позаимствованными из греческой мифологии, был построен при графе, и в нем он некоторое время проживал. К сожалению, в наше время этот сказочный дом нуждается в немедленной и профессиональной реанимации, так как он рушится просто на глазах. В то время в этом доме проживали ученые, прибывшие в Новороссийский университет. Здесь жили Мечников, Сеченов и другие виднейшие профессора, которые заведовали кафедрами университета. При правлении Строганова каждая улица приобретала свою неповторимую архитектуру и особую ауру, так, платановая улица Пушкинская имела дворцовопраздничную атмосферу; Ришельевская напоминала гордую капризную девицу; Екатерининская была легка и аристократична, Преображенская - строга и простонародна, а Александровский проспект имел домашнюю, уютную ауру.

Граф любил прохаживаться со своим добрым знакомым купцом Рафаловичем (который прославился в Одессе своей благотворительностью) на перекрестке Пушкинской и Греческой, где расположились два банка, Общество взаимного кредита, а через дорогу, на углу, - дом Рафаловича под номером 9. Этот стилизованный дом был построен иле барокко в 1857 году архитектором Отоном. В настоящее время в этом здании расположен Музей западного и восточного искусства.

Александр Григорьевич Строганов - личность, очень своеобразная. В нем совмещались: огромные знания и в то же время грубость к окружающим. Он был прекрасным организатором, за что Одесса и обязана ему, также он славился своим тонким юмором.

Оригинальность Строганова проявилась и в том, что он и его сводная сестра И. Полетика очень не любили Александра Сергеевича Пушкина. Историки расходятся во мнении, кто была сводная сестра Строганова, - то ли она была родственницей императора, то ли, скорее всего, родственницей Натальи Гончаровой - супруги Пушкина. Кстати, именно в ее доме в Петербурге, когда ее муж командовал лейб-гвардии конным полком, состоялось роковое свидание Н. Гончаровой с Дантесом, трагические последствия которого всем известны -дуэль и смерть Пушкина.

Когда благодарные жители Одессы строили памятник Пушкину, Строганов, вместе с сестрой противился этому, не давши ни одной копейки на памятник великому поэту, называя его «кинжальным» поэтом.

В возрасте 45 лет он поступает на медицинский факультет университета в Париже и успешно его заканчивает. При нем Одесса не знала ни чумы, ни холеры, он первый укрепил санитарно-эпидемиологическую службу нашего города, уделяя ей большое внимание. При нем была только малярия, занесенная из Турции, но с которой он быстро справился, и брюшной тиф, занесенный из Греции, который также был быстро ликвидирован. Интересно то, что уже в те годы были данные о самоубийствах. Так, профессор А. Рафалович писал: «Несомненно, в тесной зависимости от вольной жизни в богатой ,старой Одессе находилось и ничтожное количество самоубийств, которых было четыре, и только между мужчинами, равномерно и за предыдущие два года в списках Врачебной Управы, не показало ни одной женщины, покусившейся на жизнь свою...» Заметим, что в настоящее время, по данным «Скорой помощи», Одесса фиксирует 14 суицидов на каждые 10 тысяч жителей.

У графа Строганова были известные и способные сподвижники в Одессе, которые помогали ему в строительстве Южной Пальмиры и его прогрессивных начинаниях: адмирал Тихадью, известный во флоте, граф Михаил Толстой, который построил дворец (ныне дом ученых), профессор Богдановский, немало сделавший для развития истории края, и наконец, один из ближайших помощников графа Строганова -Яхненко, который выполнял все творческие указания по застройке нашего города.

В 1857 году были отменены права порто-франко, которые существовали в Одессе на протяжении сорока лет.

1859 год ознаменовался учреждением факультета по сооружению мостовых в Одессе.

Предполагалось, что Строганов будет назначен министром внутренних дел Российской империи, но он отказался, так как считал, что если досконально не знаешь как управлять, то на пост восседать нельзя.

Несмотря на то, что Строганов был на хорошем счету у императора, он не сходился с ним в одном: Строганов считал (так как его отца послали в Турцию), что нужно усиливать греческую общину в ее борьбе с турецким игом. Император был другого мнения: он не хотел сориться с Англией и Турцией. Не сойдясь во мнениях, Строганов подал в отставку. Но он не уехал из Одессы, а оставался в городе до самого конца своей жизни. После выхода в отставку со своего , высокого поста он безвыездно прожил в Южной Пальмире 28 лет.

Граф был истинным коллекционером и имел богатейшее собрание книг на разных языках и на разные темы, начиная от книг по боевым ракетам, заканчивая пособиями для начинающих художников. Он был назначен административным деятелем на территории Польши, когда она входила в состав Российской империи, изучал польский язык и польское законодательство, что также нашло отражение в его библиотеке. Можно с уверенностью сказать, что граф Строганов был обладателем одной из редчайших библиотек в Европе, насчитывавшей более 10 тысяч томов, которые собирали несколько поколений Строгановых. Необходимо упомянуть о завещании графа, которое предусматривало передачу его личной огромной библиотеки Новороссийскому университету. Заметим, что сибирский ученый Флоринский в 1880 году убедил графа Строганова подарить еще не созданному Томскому университету (он открылся только в 1883 году) часть своих собранных книг. Александр Григорьевич подарил Томску 121 ящик с книгами.

В день празднования в 1869 году 50-летнего юбилея государственной службы, благодарные Строганову представители Одесского городского самоуправления в знак признания его больших заслуг перед городом назвал его вечным гражданином Одессы, хотя Строганов отказывался быть председателем Городской думы.

В августе 1891 году Александр Григорьевич Строганов умер. На кладбище, в одной ограде находились два памятника из лабрадора и розового гранита - над могилой графа и его сестры И. Полетики. Александр Беригас, современник Александра Григорьевича, еще тогда написал о нем: граф Строганов - первый вечный гражданин Одессы, который одесситами еще мало оценен. О нем рассказано больше анекдотов, нежели правды. Это был человек прямой, и, несомненно, со светлой головой.

Александр Григорьевич Строганов был одним из значительных руководителей Одессы, оправдали доверие граждан Южной Пальмиры, и не удивительно, ведь для графа Строганова «Благо родины превыше всего».

Но поздно. Тихо спит Одесса;

И бездыханна и тепла Немая ночь. Луна взошла.

Прозрачно-легкая завеса Объемлет небо. Все молчит;

Лишь море Черное шумит...

А. С. Пушкин

И В ЗАКЛЮЧЕНИИ ...

Да, 1860-е годы принесли Одессе мало утешительного. Надежда, что с закрытием порто -франко ослабится приток народонаселения себя не оправдала. Люди большими потоками наводняли город, предполагая, что в сказочном «Адесе» они заживут как в раю. Но с притоком населения заработки уменьшались, а жизнь становилась все дороже и сложнее. Статистические данные свидетельствуют, что в 1852 году в Одессе числилось 96446 душ обоего пола; в 1897 году -127775; в 1873 году - 193513, а в 1879 году - 216000 человек. Тяжелый кризис 1860-х годов резко подорвал благосостояние города, Одесса потеряла свою прежнюю популярность. Недруги Одессы, очутившись у власти, рисовали тусклую и безотрадную картину будущего. Но «Жемчужина у моря» всегда отличалась от других городов своим особым менталитетом, и жители города понимали: Одессу нужно спасать, хотя подходящих средств, конечно же, не было, хотя у граждан Южной Пальмиры были свои «железные» аргументы -огромное значение Одессы для всего юга, международная торговля, Черное море, природнооздоровительные комплексы и, в первую очередь, -пылающие сердца страстных патриотов своего города. «Одесса щедрою рукою участвовала в услугах и пожертвованиях в пользу отечества»...«Еще не подведены итоги этого важного дела, а потому кто-нибудь, быть может, более сведущий, расскажет нам подробно о столь важном периоде жизни нашего города» (Скальковский).

Отредактировано gosha (2013-04-19 04:02:34)

0

8

Замок размещался на территории современного Приморского бульвара, недалеко от места, где

0


Вы здесь » Одесский форум.Форум Одесса. » Форум Одесса » История Одессы.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC